О Леди Гамильтон я впервые узнала в детстве после просмотра грустного фильма с Вивьен Ли. Киноистория начинается со сцены в нищем квартале, где бедная женщина рассказывает историю своей жизни. Ее собеседнице трудно поверить, что немолодая спившаяся оборванка – сама леди Гамильтон, прекраснейшая дама Англии, покорившая адмирала Горацио Нельсона.


Фильм «Леди Гамильтон» с Вивьен Ли в главной роли был любимой кинолентой Уинстона Черчиллья. Говорили, что политик пересмотрел это кино более 80 раз. «Леди Гамильтон» для Черчиллья стала как «Девушка моей мечты» для Гитлера. Лично мне ближе вкус Черчиллья.

Роль Горацио Нельсона в фильме исполнил Лоуренс Оливье. Красивое строе кино, которое приятно смотреть, но биография куртизанки, конечно, идеализирована.

Эмма Лайон в 15 лет отправилась в Лондон в услужение горничной. В столице она познакомилась с местным чародеем-шарлатаном и принимала участие в его магических постановках. «Пастушка Эмма» обратила на себя внимание знатных джентльменов, которые оказывали ей свое покровительство.


Художник Джордж Ромни создал серию портретов леди Гамильтон в разных образах. «Фотосессия» галантного века. Судя по портретам, Эмма Гамильтон, действительно, была хорошенькой.

Привлекательную молодую девушку приметил почтенный дипломат сэр Уильям Гамильтон. Он получил Эмму как подарок от племянника – сэра Гревилля, который долгое время покровительствовал куртизанке.


«Анжелика» — Мишель Мерсье в роли леди Гамильтон

Биограф Джек Рассел отмечает: «То, что такая сделка могла быть заключена двумя цивилизованными джентльменами, обладающими изысканными манерами, которые торговали женщиной, как лошадью, свидетельствует лишь об уровне морали тех дней… То, что любовница перешла от племянника к дяде, считали несколько эксцентричным, чуточку смешным, но никто не поднял шума, никто не порицал, хотя всем было хорошо известно, когда Эмма утвердилась в Неаполе. Гревилль позднее стал членом королевского двора… А сэр Уильям занимал свой пост еще на протяжении пятнадцати лет».

Стареющий Уильям Гамильтон, поразмыслив, решил жениться на юной куртизанке. «Такая женщина после некоторой шлифовки может быть хорошей женой для дипломата» — рассудил дипломат. Гамильтона ждал путь в Неаполь, где он желал появиться в обществе молодой дамы.

Над 60-летним стариком, который женился на 24-летней куртизанке, насмехался весь Лондон:

О рыцарь неаполитанский, правда ль то,
Что, бросив галерею, где хранил
Ты мраморных и бронзовых богов,
Женился на богине, но живой?
Запри чертог на хитрых сто замков
Из опасенья, что красавица твоя
Уйдет бродить — вот так, из баловства.
И если вдруг, хватившись божества,
Ты бросишься на поиски во храм,
Не удивляйся, если ты ее найдешь —
Как следует пошарив по кустам.

Об этой женитьбе великий любовник Джакомо Казанова рассуждал философски: «Он был умным человеком, но кончил тем, что женился на молодой женщине, которая сумела его околдовать. Такая судьба ждет интеллектуала в старости. Женитьба — это всегда ошибка, а когда умственные и физические способности человека идут на убыль — это уже катастрофа».

Молодожены отправились в Неаполь, где куртизанку ждали любовные приключения, прославившие ее в веках.

Эмма Гамильтон привлекла внимание неаполитанского общества своими «живыми картинами», выступая в образе героинь античности. Своеобразный перфоманс галантного века.

Поэт Гёте писал об этих этюдах: «Старый рыцарь (Гамильтон) заказал для нее греческий костюм, который ей поразительно идет. В тунике, с распущенными волосами, манипулируя парой шалей, жена его принимает самые разнообразные позы, меняет выражение глаз и лица, причем так искусно, что зрителю кажется, что он грезит наяву. Творения художников, которые считали их своей удачей, зритель видит в движении, в восхитительном разнообразии и совершенстве. Вот она стоит, вот опускается на колени; сидит, потом ложится. Мы видим ее серьезной или печальной, игривой или ликующей, кающейся или бездумной; она то угрожает, то страждет — все эти состояния души быстро сменяют друг друга. С удивительным вкусом она драпирует шаль по-разному в зависимости от выражения лица; из одной и той же косынки она способна сделать различные головные уборы. Старый рыцарь держит в руках лампу и всей душой переживает этот спектакль».

С адмиралом Нельсоном леди Гамильтон познакомилась в 1798 году, ей было 33 года, Нельсону — 40 лет. В фильме «Леди Гамильтон» Эмма помогает Нельсону получить поддержку Неаполя в войне с французами. Образ куртизанки представлен как героический – всё для спасения родной Англии.

А своих записях Эмма Гамильтон описывает свою встречу с Нельсоном как эпизод из книги, персонажем которой она является. «Когда сэр Уильям вернулся домой после первой встречи с капитаном Нельсоном, он сказал своей жене, что собирается представить ей одного человека, который не может похвастаться особой красотой. Однако, добавил сэр Уильям, «этот английский моряк, капитан Нельсон, в свое время станет величайшим из людей, которых Англия когда-либо производила на свет. Я понял это уже из тех немногих слов, которыми успел с ним обменяться, и утверждаю, что в один прекрасный день он приведет мир в изумление. Никогда еще я не принимал в своем доме офицеров, но его я намерен пригласить к нам. Пусть его разместят в комнате, приготовленной для принца Августа». После чего Нельсон был представлен леди Гамильтон. Он жил в доме ее мужа все то короткое время, что был в Неаполе. С этого момента зародилась пылкая дружба троих людей, которая, становясь все сильнее, продолжалась вплоть до их кончины. Эмме Гамильтон выпала горькая участь умереть последней».

В дневниках Нельсон восторженно отзывался о леди Гамильтон, «Она одна из лучших женщин в мире» — говорил он.

«Ты всегда в моей душе, твой образ не покидает меня ни на секунду, и надеюсь, что очень скоро я смогу обнять тебя настоящую. Уверен, это доставит нам обоим истинное удовольствие и счастье… Продолжай любить меня так же страстно, как я люблю тебя, и мы будем счастливейшей парой в мире» — писал адмирал страстные письма своей даме сердца.

В романе Александра Дюма «Исповедь фаворитки» представлена версия, что леди Гамильтон также была «интимной подругой» неаполитанской королевы Каролины. В эпоху галантности подобная «женская дружба» замужней знатной дамы с куртизанкой не вызывала осуждения и считалась делом обыденным. Королева Каролина не любила своего супруга Фердинанда и окружала себя фаворитами, одним из которых был Джон Актон. Как многие эмоциональные дамы, она желала обсудить свои личные переживания с близкой подругой.

Двусмысленные эпизоды об отношениях королевы и куртизанки представлены в фильме «Леди Гамильтон. Путь в высший свет» с Мишель Мерсье в главной роли.
По другим утверждениям, творение Дюма – всего лишь фантазии стареющего писателя, желающего развлечь скучающую буржуазную публику пикантными эпизодами.

Историк Джек Рассел находит политическое объяснение дружбы Каролины с Эммой: «Причину, по которой Каролина нежно улыбалась Эмме Гамильтон, нужно искать в области политики. Неаполь был уязвим с моря, а первой по мощи морской державой являлась Англия. Именно поэтому Каролина опекала леди Гамильтон, а через нее и престарелого английского посла. По мере того как увеличивалась угроза со стороны Франции, росла и дружба Каролины к Эмме».

Согласно свидетельствам биографов королева писала Гамильтону о его супруге: «Мне очень симпатична милая Эмма. И я со всей ответственностью заверяю вас, что в качестве леди Гамильтон она всегда будет принята при нашем дворе! Я искренне надеюсь, что мы с ней подружимся!»


Королева Каролина с семьей

Королева Каролина была сестрой казненной французской королевы Марии-Антуанетты и придерживалась жесткой контрреволюционной политики. Помочь сестре Каролина не могла, армия Неаполя оказалась бессильна против Франции. В 1798 году Неаполь был захвачен французами, неаполитанской королеве самой пришлось спасаться бегством на корабле адмирала Нельсона. Спустя год Неаполь был освобожден русским флотом под командованием Ушакова. После возвращения в освобожденный город королева Каролина приказала казнить всех, кто был связан с бунтовщиками.


Горацио Нельсон

На суше французы потерпели поражения в районе Альп от армии великого русского полководца Суворова. Адмирал Нельсон, обычно ревниво относившийся к чужим победам, не скрывал своего уважения к Суворову. «Меня осыпают наградами, но сегодня удостоился я высочайшей из наград — мне сказали, что я похож на Вас» — писал он русскому полководцу.

Как отмечали современники, Нельсон с раздражением относился к морским победам русского адмирала Ушакова, флот которого был союзником Англии. К чужому военному успеху Нельсон относился как к своему поражению. Самолюбие адмирала часто заставляло его забывать о политической выгоде Англии, что вызывало недоумение английских дипломатов.

Над тщеславием Нельсона посмеивался лорд Кейт, говоря, что: «Он являет собой самую нелепую фигуру в смысле тупости и тщеславия… Он весь увешан звездами, медалями и лентами и скорее похож на оперного певца, чем на завоевателя Нила. Грустно видеть, что этот храбрый и порядочный человек, любимец родины, выглядит столь жалко…»

По свидетельству хрониста Тарле, адмирал Нельсон запятнал свое имя участием в «белом терроре» против врагов монархии Неаполя:
«Если влияние Эммы Гамильтон и королевы Каролины сказалось, то несколько позднее (не в 1798, а в 1799 г.), и выразилось оно в позорящем память знаменитого английского адмирала попустительстве свирепому белому террору и даже в некотором прямом участии в безобразных эксцессах того времени…

Нельсон решил повесить адмирала Караччиоло, командовавшего флотом республиканцев. Он наскоро организовал военный суд и, побуждаемый своей любовницей леди Гамильтон, которая, собираясь уезжать, хотела обязательно присутствовать при повешении, приказал немедленно же исполнить приговор. Караччиоло был повешен в самый день суда 18 (29) июня 1799 г. на борту линейного корабля «Minerva». Тело Караччиоло весь день продолжало висеть на корабле. «Необходим пример»,— пояснял английский посол Гамильтон, вполне стоивший своей супруги».

Королева Каролина через Эмму Гамильтон требовала залить Неаполь кровью революционеров: «Я бы посоветовала лорду Нельсону обойтись с Неаполем так, как он обошелся бы с каким-нибудь мятежным городом в Ирландии».

По воспоминаниям очевидцев, солдаты Нельсона по приказу адмирала «резали и расстреливали людей прямо на улице, а иногда сжигали живьем». Всего было казнено около 9 тысяч человек, 30 тысяч — арестовано, 7 тысяч — отправлено в изгнание. А по неофициальным данным без суда и следствия на улицах города было убито около 40 тысяч человек, победители не щадили ни женщин, ни детей.

Романтические отношения женатого адмирала и леди Гамильтон бурно обсуждал весь Неаполь. Говорили, что хитрый старик-посол через свою жену оказывал влияние на адмирала Нельсона.

Из письма посла Гамильтона: «Советую тебе обратиться к капитану Нельсону, он может высказать мнение о леди Гамильтон. Она никогда не опозорит семью, в которую попала за свои достоинства. Ее любят и уважают все, меня же она просто осчастливила. Приезжай и сам посмотри — клянусь жизнью, она тебя покорит. Видимо, ты понимаешь, что я не сделал бы этого шага, если бы не видел со всей ясностью, что меня ждет. Не могу сказать, что я внезапно влюбился в хорошенькое личико, поскольку мы уже до этого пять лет жили вместе, а потом — ты знаешь сам, что в моем возрасте все личики кажутся более или менее одинаковыми».

Когда после сражения с Наполеоном на Ниле тяжело раненый Нельсон вернулся в Неаполь, леди Гамильтон лично ухаживала за ним. По свидетельству биографа Эджингтона: «Нельсон жил в отведенных во дворце комнатах, и леди Гамильтон с большим энтузиазмом за ним ухаживала. Ранение в голову, видимо, вызвало небольшое сотрясение мозга, Эмма лечила шрам, промывая его молоком ослицы, и одновременно смотрела на Нельсона с нескрываемым восторгом. Молоко не помогало совершенно, зато ее явное восхищение делало чудеса: к адмиралу возвращались бодрость духа и вера в себя. Когда Эмма была в комнате, он не спускал с нее глаз: она была воплощением цветущей женской прелести. Она не носила ни длинных панталон, ни нижних юбок, и легкие муслиновые платья едва прикрывали ее соблазнительное тело. Вскоре больной, слепой на один глаз и однорукий адмирал, почувствовал, что с каждым днем все больше влюбляется в свою преданную «сиделку»».

В подарок за заботу Нельсон подарил леди Гамильтон нубийскую рабыню-служанку, хотя официально рабство в Европе уже было отменено.

В честь адмирала леди Гамильтон устроила пышный бал, на котором славили подвиг героя:
С нами великий Нельсон,
Первый в списке героев,
Славу ему воспоем,
Хвалу ему вознесем.
Англию он возвеличил,
Разбив Бонапарта на Ниле,
И слышим мы эхо битвы:
«Боже, храни короля».

О добродетелях леди Гамильтон адмирал Нельсон регулярно писал в посланиях своей законной супруге Фанни. В каждом письме адмирала звучали строки о «доброй леди Гамильтон».

Восторженные отзывы присутствуют и в письмах друзьям — «Светское общество не в силах сказать о доброте леди Гамильтон всего того, что она заслуживает. Мы хорошо знаем эту доброту, и нам следует рассказать о ней всем, до кого это может дойти, устно и письменно, потому что ни у кого нет более чистого, благородного и преданного сердца, чем у нее».

Современники Нельсона не разделяли его восторга, один из английских дипломатов писал: «За всё мне следует благодарить эту пустую, жадную, вульгарную женщину; она жаждет сохранить своему мужу положение, для которого он уже не подходит ни по возрасту, ни по склонностям, она не остановится ни перед чем, чтобы держать все в тайне, она помешает своему мужу давать мне задания… Сэр Уильям хотел посвятить меня в политику королевского двора и практику ведения дел, но власть Ее Светлости над мужем (и лордом Нельсоном) безгранична. Она сама выполняет все скучные ежедневные обязанности и вертит мужем как хочет. Что касается Нельсона, то его сумасбродная любовь сделала его посмешищем целого флота, лишила его власти и дипломатических способностей. Друзья же сэра Уильяма сожалеют о том, что он сохраняет свое звание, отказавшись от обязанностей!»

В 1800 году Нельсон и леди Гамильтон после путешествия по Европе вернулись в Лондон. О днях, проведенных в Неаполе адмирал потом вспоминал: «Ах, это были счастливые времена, дни полной беспечности и ночи удовольствий!».

Король Георг III, недовольный массовыми убийствами в Неаполе и моральным обликом Нельсона, встретил адмирала холодно. «Его величество только спросил у Нельсона, поправилось ли его здоровье, и затем, не ожидая ответа, повернулся к генералу… с которым разговаривал около получаса очень весело и оживленно. Разговор явно не мог быть об успехах генерала».

Адмирал купил загородный дом, в котором поселился с Эммой. Он расстался с законной супругой, обязавшись выплачивать денежное содержание, но официального развода согласно законам того времени адмирал получить не смог. Старый 70-летний сэр Уильям Гамильтон поселился в доме жены и ее любовника.

Как пишет биограф Эджингтон: «Вскоре все трое зажили размеренной жизнью, которую можно было назвать идиллией. Нельсон жил как сельский помещик, о чем мечтал с детских лет. Они с Эммой упивались тем, что они вместе; держались все время за руки и глядели в глаза друг другу, словно влюбленные подростки, а сэра Уильяма как будто бы устраивало существование «в уголке» их жизни. Почти все время он проводил за рыбной ловлей в изгибе протекающей по усадьбе речушки, которую они все называли «каналом». Любовники вели себя как муж и жена даже в присутствии посторонних, а сэр Уильям выглядел их гостем. Эмма и Нельсон всегда были в каком-то лихорадочном возбуждении, может быть, потому, что сознавали: они вкушают от запретного плода. Несомненно, их страсть подогревалась и теми правилами, которые они для себя установили: они никогда не виделись рано утром. Эмма, например, ни разу не видела своего героя небритым. Они спали в разных комнатах и виделись только тогда, когда оба были «при параде». И так каждый день».

Эмма Гамильтон, которая фактически получила роль жены, оставалась в статусе куртизанки и не могла появляться при дворе вместе с Нельсоном. Однако богатые балы и салоны в ее поместье пользовались успехом у знатных господ.

Посол Гамильтон скончался в 1803 году, что вызвало пересуды в обществе. Сплетники подозревали Нельсона в убийстве. Адмиралу пришлось публично принесли клятву своей невиновности. Свое состояние он завещал племяннику Чарльзу Гревиллу, который когда-то подарил ему «пастушку Эмму».

В 1801 году Эмма родила дочь, которую назвала в честь Нельсона – Горацией. Крестины девочки прошли в тайне, адмирал пытался дать взятку священнику, чтобы тот вычеркнул имя Горации из церковной книги, но викарий отказался брать грех на душу.
Адмирал долго не смог оставаться на берегу, его ждали новые битвы. Отправляясь в морской путь он написал письмо дорогой Эмме под названием «Лорд Нельсон — своему ангелу-хранителю».

Разрублена та якорная цепь,
Что мой корабль держала у причала.
Но якорь в сердце у меня — та крепь.
Что нам позволит все начать сначала.

Ответное письмо от Эммы он написал сам как «Ответ ангела-хранителя лорду Нельсону»:
Плыви, куда влечет судьба
И славы трубный глас тебя зовет,
Я буду мысленно с тобой всегда,
Я прослежу души твоей полет.
То в Индии, то за полярным кругом,
То в мирной тишине, то в гуще боя
Твой ангел будет рядом, вечным другом,
Твой ангел — он всегда, везде с тобою.
Твой ангел — это я, и наши души
Не разобщат ни океан, ни суша,
А доблесть, постоянство и любовь —
Девиз навеки наш, хоть и не нов.

Карикатура на расставание Эммы Гамильтон и адмирала Нельсона

Эмма Гамильтон сама посвящала Нельсону пылкие стихи:
Нет, никогда уныние не будет
В душе моей царить,
Мой адмирал, я верю, не забудет
Мне мужество дарить.
А если вдруг душа, презрев обитель,
На волю улетит,
Где буду я, мой победитель,
Признания хранить?
Где буду я беречь, что накопила:
Улыбку, вздох и взгляд,
Те пустяки, что мне, мой Нельсон милый,
Так много говорят?
Нет, будь со мной, моя душа, навеки
И в целости храни
Все, что об этом знаю человеке,
И жар его любви.

Во время знаменитой Трафальгарской битвы 1805 года адмирал Нельсон был тяжело ранен, на пороге смерти он вспоминал Эмму Гамильтон, его последние слова были о ней.
Даже перед сражением, предчувствуя свою гибель, адмирал адресовал любимой прощальное письмо:

«Моя горячо любимая Эмма, самый мой близкий сердечный друг, сейчас подали сигнал, что соединенный неприятельский флот выходит из гавани. Ветер очень слабый, так что я не имею никакой надежды увидеть его раньше завтрашнего дня. Да увенчает Бог мои старания! Во всяком случае я приложу все силы к тому, чтобы мое имя осталось дорогим для вас обеих, так как обеих вас я люблю больше собственной жизни. И как теперь мои последние строчки, которые я пишу перед сражением, обращены к тебе, так и я надеюсь на Бога, что останусь жив и закончу свое письмо после битвы. Пусть благословит тебя небо: об этом молит твой Нельсон».

Получив письмо, леди Гамильтон написала «О бедная, несчастная Эмма! О славный и счастливый Нельсон!». Погибшему адмиралу было 47 лет.

По легенде, тело Нельсона в Англию везли в бочке с ромом. По окончанию траурного путешествия матросы выпили содержимое бочки за упокой погибшего адмирала. По другой версии, ром был разлит в бутылки, которые откупоривали только по важным праздникам. Один предприимчивый купец, услышав эту историю, наладил выпуск крепкого напитка под названием «Кровь Нельсона».

Наступило время расплаты за годы богатства и славы. Трудности Эммы Гамильтон начались после гибели адмирала. Она решилась финансовой поддержки и покровительства. «Я завещаю леди Гамильтон и мою дочь Горацию родине» — писал адмирал перед гибелью, но его завещание выполнено не было. Строгая королева отказалась выплачивать пенсию из казны на содержание женщины непристойного поведения. Брошенная супруга адмирала Фанни, напротив, была осыпана королевской милостью. Общество сочувствовало благородной леди.

Блистательная леди Гамильтон после 10 лет скитаний скончалась в 1815 году в возрасте 49 лет в бедном квартале французского порта Кале. Говорили, что над ее кроватью умирающей леди висели портреты адмирала Нельсона и ее матери. Эмма завещала похоронить себя рядом с Нельсоном, но ее просьба не была услышана, леди Гамильтон похоронили на бедняцком кладбище Кале в безымянной могиле.

Дочь Горация с четырех лет скиталась вместе с Эммой Гамильтон, скрывающейся от кредиторов. После смерти матери 14-летняя девочка тайно вернулась в Лондон, переодевшись в мужской костюм. Она нашла приют у своей тетушки, сестры адмирала. Во избежание пересудов, родственники скрыли истинное происхождение Горации. В обществе юную леди называли «Приёмная дочь адмирала Нельсона».

Горация Нельсон, сходство с отцом заметно

Горация вышла замуж за священника Филиппа Уорда, современники вспоминали, что их союз оказался счастливым. Горация прожила долгую спокойную жизнь, она скончалась в возрасте 80 лет. Королева Виктория вспомнила о подвигах Нельсона и назначила выплату в сто фунтов каждой из ее дочерей. О сыновьях Горации позаботился «Комитет друзей лорда Нельсона».

Мой паблик вконтакте
Мой facebook, Мой instagram
e_be8aef90-1Моя группа в Одноклассниках

 Мои мистико-приключенческие детективы

Реклама