Убийство императора Павла I

В прошлом посте о призраках Михайловского замка я начала рассказ о трагедии императора Павла I. Рассказы об обстоятельствах смерти Павла сразу оказались противоречивы. Убийцы старались замести свои следы. Свидетелем свержения Павла стал немецкий журналист Август Коцебу, который в своих записях попытался восстановить хронологию роковой ночи. Иностранец сочувствует погибшему императору.


Комната в Михайловском замке, где был убит Павел I. Интерьер изменился.

Современники Павла рассказывали, что император предчувствовал свою гибель:
С. М. Голицын в своих мемуарах описал последний вечер императора и его мрачные предчувствия: «Ужин, как обыкновенно, кончился в половине десятого. Заведено было, что все выходили в другую комнату и прощались с государем, который в 10 часов бывал уже в постели. В этот вечер он также вышел в другую комнату, но ни с кем не простился и сказал только: «Чему быть, тому не миновать». Вот какое предчувствие имел император Павел».

По рассказу неизвестного очевидца: «После ужина император взглянул на себя в зеркало, имевшее недостаток и делавшее лица кривыми. Он посмеялся над этим и сказал мне: «Посмотрите, какое смешное зеркало; я вижу себя в нём с шеей на сторону».Это было за полтора часа до его кончины». Заговорщики сначала оглушили Павла ударом табакерки, а потом задушили поясом.


В дневном свете присутствие призрака не ощущается.

О предчувствии императора рассказал Матвей Муравьев-Апостол, сын заговорщика Ивана Муравьева-Апостола и брат знаменитого декабриста. Перед смертью Павел простился с Михаилом Кутузовым, который прославится победой над Наполеоном: «11 марта Павел I весь день подходил к дворцовым зеркалам и находил, что лицо его отражается в них с искривленным ртом. Придворные из этого повторяемого замечания заключали, что заведующий дворцами князь Юсупов впал в немилость. Этого же числа, вечером, Павел долго беседовал с М. И. Кутузовым. Наконец, между ними разговор зашел о смерти. «На тот свет идтить — не котомки шить», — были прощальными словами Павла I Кутузову…»

Караульный «…Агапеев рассказывал, что в эту ночь Павел I долго молился на коленях перед образом, прежде чем войти в спальню» — рассказ М.И. Муравьева-Апостола, запсианный его воспитанницей А. П. Созонович.

Основными заговорщиками против Павла I выступила семья Зубовых. Платон Зубов был последним фаворитом Екатерины Великой, после смерти которой впал в немилость у ее наследника. Павел отстранил большинство приближенных своей матери. Говорили, что Екатерина желала передать трон не Павлу, а его сыну Александру, который был ее любимым внуком.


Платон Зубов — фаворит Екатерины Великой, при правлении Павла утратил свои привилегии.


Николай Зубов, зять Суворова, помог брату отомстить

Платона Зубова поддержал брат Николай Зубов – зять покойного Суворова, и сестра Ольга Жеребцова. Авантюристка Жеребцова благодаря своей связи с английским лордом Уитвортом, распространила по Европе сведения о сумасшествии Павла. «Император буквально не в своем уме» — гласила депеша в Лондон.


Авантюристка и шпионка Ольга Жеребцова, сестра братьев Зубовых

Другими организаторами стали вице-канцлер Никита Панин, которого выслали из Петербурга накануне роковых событий, генерал-губернатор Петербурга Петр Пален.

К ним примкнули генерал Леонтий Бенигсен, дипломат Иван Муравьев-Апостол, князь Яшвиль и полковник Мансуров, эти имена упоминаются в исторических хрониках роковой ночи 11 марта. В спальню императора вошло тринадцать заговорщиков, общее число бунтовщиков составляло около 300 человек.


Иван Муравьев-Апостол с дочерью, отец знаменитого декабриста. Семья потомственных заговорщиков.

Историки спорят о причастности Александра I к смерти отца. Вероятнее всего, он поддержал заговорщиков и желал получить корону, но не планировал стать отцеубийцей.


Генерал Бенигсен утверждал, что убивать императора они не собирались

Заговорщик Бенигсен писал: «Принято было решение овладеть особой императора и увезти его в такое место, где он мог бы находиться под надлежащим надзором, и где бы он был лишен возможности делать зло».

Покинуть дворец в ночь заговора у императора Павла не было возможности, заговорщики расставили в коридорах своих солдат.

А. Б. Лобанов-Ростовский писал о подготовке заговора: «Офицеры, бывшие в заговоре, были расставлены в коридорах, у дверей, у лестниц для наблюдения. Так, мне известно, что Д. В. Арсеньев, бывший тогда в Преображенском полку… стоял в коридоре с пистолетом. Рискуя головою, заговорщики, по всей вероятности, положили не позволять государю ни спасаться, ни поднимать тревоги. (…) Если бы Павлу и представилась возможность спастись из своих комнат (…) то жизнь его неминуемо подверглась бы величайшей опасности на каждом шагу, так как заговорщики овладели этою половиной замка».


Лестница, ведущая к комнате Павла


В центре дверь, в которую вошли заговорщики

Хроника событий убийства, рассказанная заговорщиками, местами противоречива. Каждый пытался представить себя в благородном образе. Описания поведения Павла при встрече с бунтовщиками отличаются. По одной из версий о сразу согласился отречься от престола, по другой – оказал заговорщикам сопротивление по причине которого был убит в потасовке.

Интересна хроника событий, описанная немецким писателем журналистом Августом Коцебу, который узнал о трагедии наутро от очевидцев. Павел высоко оценил творчество Коцебу. В знак своей милости он подарил писателю поместье в Лифляндии (Эстония) и щедро платил за литературные труды.


Август Коцебу стал обозревателем событий роковой ночи. После смерти Павла он покинул Россию. На родине Коцебу пользовался особой популярностью как политический журналист. Был убит студентом-революционером. Убийство Коцебу стало самым громким преступлением Германии первой половины 19 века.

Коцебу старается быть беспристрастен, описывая хронику событий, отмечая все противоречия в показаниях очевидцев.

По одной из версий, как пишет Коцебу, Павел сам открыл заговорщикам дверь в свою спальню:

«Заговорщики тем временем подошли к спальне императора. Это была большая комната, имевшая один только вход и выход; другая дверь, которая вела в парадныя комнаты императрицы, и чрез которую, по мнению многих, он мог бы спастись, была, как я сам в том убедился за несколько дней до происшествия, крепко заперта, потому что оставалась без употребления. Дверь, чрез которую входили в комнату Павла, была двойная; внутри ея направо и налево сделаны были другия маленькия двери, за которыми были: с правой стороны небольшое пространство без выхода, в которое ставились знамена, или, как некоторые уверяют, шпаги арестованных офицеров; а с левой стороны потаенная лестница (escalier derobe), по которой можно было сойти в комнаты княгини Гагариной и оттуда пройти в церковь. Если бы Павел вышел чрез эту дверь, или еще имел бы возможность чрез нее выйти, то, разумеется, можно полагать, что он спасся бы.

Но для того, чтобы оставить потаенную лестницу в своем распоряжении, ему надлежало не отворять внешней двери. Между тем, шум в передней уже разбудил его; несколько раз он спрашивал: кто там? Наконец вскочил с постели и, услышав голос своего адъютанта, сам отворил дверь своим убийцам».

Заговорщики потребовали от императора отречься от престола в пользу сына Александра.

«По другим рассказам, дверь отворена была одним из камер-гусаров, спавших перед спальнею внутри двойной двери; вошедши в спальню, заговорщики в первую минуту не нашли Павла в постели; его отыскал Беннгсен за ширмами.

Конечно, никого 6ы не удивило, если бы в эту минуту, как многие уверяли, государь поражен был апоплектическим ударом. И, действительно, он едва мог владеть языком, однако собрался с духом и весьма внятно сказал: «Non, non! je ne souscrirai point!» (нет, нет, я не согласен) Он был без оружия; шпага его лежала на табурете у постели. Ему легко было ее достать, но к чему послужила бы защита пред этою толпою? Потаенная лестница скорее могла бы спасти его, но он вспомнил о ней слишком поздно.

Напрасно пытался он внушить страх заговорщикам, с тем, чтобы потом скрыться от них чрез маленькую лестницу. Николай Зубов схватил его и сильно толкнул, сказавши другим: «Pourquoi vous amusez-vous a parler a cet effrene» (Почему вам весело любезничать с этим безумцем?). — Аргамаков, с другой стороны, ударил его в висок рукояткой пистолета. Несчастный пошатнулся и упал. Бенигсен разсказывал, что, пока это происходило, он, Бенигсен, отвернулся, чтобы прислушаться к шуму, доходившему из передней.

В падении своем Павел хотел было удержаться за решетку, которая украшала стоявший вблизи письменный стол и выточена была из слоновой кости самою императрицею. К решетке приделаны были маленькия вазы (тоже из слоновой кости). Некоторыя из них отломились, и я на другой день с прискорбием видел их обломки.
Акт отречения или, вернее, манифест от имени Павла, составлен был, как рассказывал Бенигсен, Трощинским на ужине, в тот же вечер перед этим у Талызина.

Тут все ринулись на него. Яшвиль и Мансуров накинули ему на шею шарф и начали его душить. Весьма естественным движением Павел тотчас засунул руку между шеей и шарфом; он держал ее так крепко, что нельзя было ее оторвать. Тогда какой-то изверг взял его за самыя чувствительныя части тела и стиснул их. Боль заставила его отвести туда руку, и шарф был затянут. Вслед за сим вошел граф Пален. Многие утверждали, что он подслушивал у дверей».
Коцеба уточняет, что истории о том, как Павел умолял заговорщиков о пощаде – вымысел:
«Впоследствии распускали множество басен. Уверяли, будто Павел на коленях умолял сохранить ему жизнь и получил от Зубова в ответ: «В продолжение четырех лет ты никому не оказывал милосердия; теперь и ты не ожидай себе пощады»; будто он клялся осчастливить народ, простить заговорщиков, царствовать с кротостию и т. п.»

Немецкий хронист уверенно заявляет, что император держался с достоинством:
«Достоверно однако, что до последняго издыхания он сохранил все свое достоинство. Одною из самых ужасных для него минут была, без сомнения, та, в которую он услышал, как на дворе солдаты слишком рано закричали: «ура!» и в комнату стремглав вбежал один из заговорщиков с словами: «Depechez-vous, il ll’у а pas un moment a perdre!» (Торопитесь, нельзя терять ни минуты).

Самая смерть не примирила с ним этих грубых извергов. Многие офицеры бросались, чтобы нанести его трупу какое-нибудь оскорбление, пока наконец князь Зубов не сказал им с негодованием: «Господа, мы пришли сюда, чтобы избавить отечество, а не для того, чтобы дать волю столь низкой мести».

«Относительно того, как долго продолжались мучения императора, показания разноречивы: кто говорит — час, а кто — полчаса; другие утверждают даже, что все было делом одной минуты».


Парадный портрет Павла. Костюм императора дополняет широкий пояс. Предположительно, таким поясом Павел был задушен.

Так в записях Коцебу не упоминается удар табакеркой, оглушивший Павла. Император, когда его душили, находился в сознании и сопротивлялся.

Табакерка упоминается в записках Фонвизина, удар нанес Николай Зубов, Павел оказал заговорщикам сопротивление: «…Несколько угроз, вырвавшихся у несчастного Павла, вызвали Николая Зубова, который был силы атлетической. Он держал в руке золотую табакерку и с размаху ударил ею Павла в висок, это было сигналом, по которому князь Яшвиль, Татаринов, Гордонов и Скарятин яростно бросились на него, вырвали из его рук шпагу: началась с ним отчаянная борьба. Павел был крепок и силён; его повалили на пол, топтали ногами, шпажным эфесом проломили ему голову и, наконец, задавили шарфом Скарятина. В начале этой гнусной, отвратительной сцены Беннигсен вышел в предспальную комнату, на стенах которой развешаны были картины, и со свечкою в руке преспокойно рассматривал их. Удивительное хладнокровие!».


Табакерка Зубова

Прусский историк Бернгарди со слов того же Беннигсена записал: «Павел пытался проложить путь к бегству. „Арестован! Что значит, арестован!“ — кричал он. Его силою удерживали, причём особенно бесцеремонно князь Яшвиль и майор Татаринов. Беннигсен два раза воскликнул: „Не противьтесь, государь, дело идёт о вашей жизни!“ Несчастный пробовал пробиться и всё повторял свои слова… Произошла горячая рукопашная, ширма опрокинулась. Один офицер кричал: „Уже четыре года тому назад надо было покончить с тобой“.

Услышав в прихожей шум, многие хотели бежать, но Беннигсен подскочил к дверям и громким голосом пригрозил заколоть всякого, кто попытается бежать. „Теперь уже поздно отступать“, — говорил он. Павел вздумал громким голосом звать на помощь. Не было сомнения в том, как кончится эта рукопашная с царём. Беннигсен приказал молодому опьянённому князю Яшвилю сторожить государя, а сам выбежал в прихожую, чтобы распорядиться насчёт размещения часовых…»

Муравьев-Апостол объясняет почему им пришлось расправиться с императором. По мнению заговорщиков, свергнутый монарх мог собрать вокруг себя своих сторонников, что привело бы к гражданской войне и смуте:

«Один из заговорщиков поспешил известить об этом [отречении] Беннигсена, остававшегося в смежной комнате и с подсвечником в руке рассматривавшего картины, развешанные по стенам. Услышав об отречении Павла, Беннигсен снял с себя шарф и отдал сообщнику, сказав: «Мы не дети, чтоб не понимать бедственных последствий, какие будет иметь наше ночное посещение Павла, бедственных для России и для нас. Разве мы можем быть уверены, что Павел не последует примеру Анны Иоанновны?». Этим смертный приговор был решён. После перечисления всего зла, нанесённого России, граф Зубов ударил Павла золотой табакеркой в висок, а шарфом Беннигсена из серебряной нити его задушили»


Граф Пален, сообщивший Александру о смерти отца

Август Коцебу писывает, как граф Пален отправился к наследнику Александру, чтобы сообщить ему новость о смерти отца. Журналист рассуждает, знал ли царевич о заговоре:

«…Тогда он отправился за новым императором. При входе его в переднюю Александр, уже одетый, вышел к нему навстречу из своей спальни: он был очень бледен и дрожал. Подробности эти передавала прислуга, которая спала в передней и только в эту минуту проснулась. Отсюда выводили заключение, что великий князь знал обо всем. Казалось, иначе и не могло быть: ибо, если бы великий князь был в неведении о том, что делалось, как же случилось, что он был совершенно одет, без того, чтобы его разбудили?
За разъяснением этого важнаго обстоятельства я обратился к самому графу Палену и получил от него следующий удовлетворительный ответ.

Когда заговорщики уже пошли к Павлу, граф Пален рассудил, что в подобных случаях всякая минута дорога, и что необходимо было новаго императора показать войскам немедленно по окончании предприятия! Знакомый со всеми входами и выходами дворца, он отправился к камерфрау великой княгини, которыя спали позади спальни великаго князя, разбудил их и приказал им разбудить также великаго князя и его супругу, но сказать им только, что происходит что-то важное, и что они должны скорее встать и одеться. Так и было сделано. Этим объясняется, почему Александр мог выйти одетый в переднюю, когда граф вошел в нее чрез обыкновенную дверь, и почему, с другой стороны, прислуга должна была предполагать, что он вовсе не ложился спать.

Александру предстояло ужасное мгновение. Граф поспешно повел его к войскам и
воскликнул: «Ребята, государь скончался; вот ваш новый император!» Тут только Александр узнал о смерти отца своего: он едва не упал в обморок, и его должны были поддержать. С трудом возвратился он в свои комнаты. «Тогда только», рассказывал он сам своей сестре, «пришел я снова в себя!»


Молодой Александр I

Достоверные люди утверждают, что еще раньше, после неоднократных тщетных попыток получить его согласие на переворот, граф Пален, со всем авторитетом твердаго и опытнаго человека, принялся его убеждать и наконец объявил ему, что, без сомнения, его воля — согласиться или нет, но что дела не могут долее оставаться в таком положении, на что Александр в отчаянии будто бы отвечал: «Пощадите только его жизнь».
Все свидетельства положительно сходятся в том, что он ничего не знал об исполнении заговора и не желал смерти своего отца».

По воспоминаниям очевидцев, супруга Павла — Мария Федоровна, узнав о гибели мужа, проявила свой характер, заявив о претензии на корону, но заговорщики заперли ее в комнате.

Вельяминов-Зернов писал: «Вдруг императрица Мария Фёдоровна ломится в дверь и кричит: „Пустите, пустите!“ Кто-то из Зубовых сказал: „Вытащите вон эту бабу“. Евсей Горданов, мужчина сильный, схватил её в охапку и принес, как ношу, обратно в её спальню». Затем она пробует прорваться на балкон и обратиться к войскам, но её останавливает Пален. Последняя попытка Марии Федоровны — пройти к телу мужа другими комнатами через расположение Полторацкого, который долго не пускает её к телу, но наконец получает на это разрешение Беннигсена, однако сказавшего императрице «Мадам, не играйте комедию».

«Императрица Мария Феодоровна, услышав шум, поспешила к мужу, к двери уборной. Но часовые, исполняя данное приказание, скрестили перед ней ружья. Императрице сделалось дурно. Ей подкатили кресло и подали стакан воды. Она протянула к нему руку. Перекрестов поспешил схватить стакан с подноса, выпил половину и, поставив назад, сказал: «Теперь пей, матушка царица, если ты должна умереть, я умру с тобой». В 1814 году по возвращении из Парижа, Перекрестов, прослужив лишние лета, вышел в отставку. Мария Федоровна вспомнила о нем, и Перекрестов был определен камер-лакеем при ее дворе» — по рассказу Муравьева-Апостола.


Вдова императора в траурном платье

Август Коцебу описывает переживания вдовы, которая подозревала сына в убийстве:

«Сначала она тоже имела мучительное для матери подозрение, что ея сын знал обо всем, и потому ея первое свидание с императором дало повод к самой трогательной сцене. «Саша!» вскричала она, как только ег увидела: «неужели ты соучастник!» — Он бросился перед нею на колени и с благородным жаром сказал: «Матушка! так же верно, как то, что я надеюсь предстать пред судомъ Божиим, я ни в чем не виноват!» — «Можешь ли поклясться?» спросила она. Он тотчас поднял руку и поклялся. То же сделалъ и великий князь Константин. Тогда она привела своих младших детей к новому императору и сказала: «Теперь ты их отец». Она заставила детей стать перед ним на колени и сама хотела то же сделать. Он ее предупредил, поднял, рыдая, детей; рыдая, поклялся быть их отцем, повис на шее своей матери и не хотел оторваться от нея. Граф Салтыков пришел его позвать; он хотел было идти, и снова бросился в объятая своей матери.

Ея горе было долгое время невыразимым. Ей везде казалось, что она видела кровь; каждаго, кто входил, она спрашивала: верен ли он ей? Она непременно хотела узнать всех убийц своего супруга; сама разспрашивала о них раненаго камер-гусара, котораго осыпала благодеяниями; но удар, который он получил, до того ошеломил его, что он не мог назвать по имени ни одного из заговорщиков».


Портрет императора Павла с сыновьями и венгерским принцем.

Саблуков описывает разговор матери и сына у тела убитого Павла:
«Александр Павлович, который теперь сам впервые увидел изуродованное лицо своего отца, накрашенное и подмазанное, был поражен и стоял в немом оцепенении. Тогда императрица-мать обернулась к сыну с выражением глубокого горя и с видом полного достоинства сказала: „теперь вас поздравляю — вы император“. При этих словах Александр, как сноп, свалился без чувств»

Путешественник и знаток психологии толпы Коцебу описывает народное ликование от новости «о смерти тирана»:
«Ослепленная чернь предалась самой необузданной радости. Люди, друг другу вовсе незнакомые, обнимались на улицах и друг друга поздравляли. Зеленщики, продававшие свой товар по домам, поздравляли «с переменою», подобно тому, как они обыкновенно поздравляют с большими праздниками. Почтосодержатели на Московской дорогe отправляли курьеров даром. Но многие спрашивали с боязнью: «Да точно ли он умер?» Кто-то даже требовал, чтоб ему сказали, набальзамировано ли уже тело; только когда его в том уверили, он глубоко вздохнул и сказал: «слава Богу».

Даже люди, которые не имели повода жаловаться на Павла и получали от него одни только благодеяния, были в таком же настроении…

…Вечером у меня собралось небольшое общество. Мы стояли кружком посреди комнаты и болтали. Между тем почти совсем стемнело. Нечаянно обернулся я к окну и с ужасом увидел, что город был иллюминован. Никаких приказаний для иллюминации не было, но она была блистательнее, чем обыкновенно в большие праздники. Один только Зимний дворец стоял темною массою передо мной и представлял собою величественный контраст. Грусть овладела всеми нами».


Михайловский замок летом в сумерки

Потом, как обычно, толпа начинает поминать почившего государя как благодетеля, о чем тоже упоминает Коцебу:

«Нельзя, однако, умолчать, что это первое опьянение вскоре прошло. Народ стал приходить в себя. Он вспомнил быструю и скорую справедливость, которую ему оказывал император Павел; он начал страшиться высокомерия вельмож, которое должно было снова пробудиться, и почти все говорили: Павел был наш отец. На первом параде, когда солдаты собрались в экзерциргаузе, офицеры пошли между ними ходить, поздравляя их, и говорили: «Радуйтесь, братцы, тиран умер». — Тогда они отвечали: «Для нас он был не тиран, а отец».

Много содействовало этому настроению то, что офицеры полка новаго императора хвастались, выставляли, как великую заслугу, свое участие в перевороте и тем раздражали против себя офицеров других полков. Не все было так, как бы следовало; но и взрыва неудовольствия нельзя было опасаться…»

Слухи о свергнутой тирании победители распространяли быстро, Коцебу отмечает, что в народе появились разговоры об орудиях пыток, которые Павел якобы установил к крепости:

«Говорили, что великий князь Константин сам отправился в крепость, с ужасом увидел все орудия мучений и приказал их сжечь. Это неверно. Ст. сов. Сутгоф, по обязанности, был в крепости и нашел в ней только розги; комнаты тайной экспедиции показались ему, впрочем, приличными и с достаточным воздухом, одни только так называемые «сachots» возбудили его ужас».

В записях Коцебу упоминается о привычке императора Александра I гулять без охраны по набережной:

«Александр ежедневно гулял пешком по набережной в сопровождении одного только лакея; все теснились к нему, все дышали свободно. В Миллионной он однажды застал одного солдата, который дрался с лакеем.—«Разойдетесь ли вы?» закричал он им: «полиция вас увидит и возьмет обоих под арест». — У него спрашивали, должно ли разместить во дворце пикеты, как при его отце. — «Зачем?» ответил он: «я не хочу понапрасну мучить людей. Вы сами лучше знаете, к чему послужила эта предосторожность моему отцу».


Овальный будуар рядом с комнатой Павла

Тело убитого императора Коцебу описал со слов лейб-медика Гриве:
«На теле были многие следы насилия. Широкая полоса кругом шеи, сильный подтек на виске (от удара… нанесенного посредством удара пистолета), красное пятно на боку, но ни одной раны острым орудием, два красных шрама на обеих ляжках; на коленах и далеко около них значительные повреждения, которые доказывают, что его заставили стать на колени, чтобы легче было задушить. Кроме того, все тело вообще было покрыто небольшими подтеками; они, вероятно, произошли от ударов, нанесенных уже после смерти».

«Когда император лежал в гробу, его треугольная шляпа была надвинута на лоб так, чтобы скрыть, насколько возможно, левый глаз и зашибленный висок» — отмечали очевидцы.


На стенах памятные доски с именами погибших выпускников Инженерного училища, которое разместилось в Михайловском замке после смерти Павла.

Н. И. Греч писал, как проходила церемония прощания с Павлом: «Едва войдешь в дверь, указывали на другую с увещеванием: извольте проходить. Я раз десять от нечего делать ходил в Михайловский замок и мог видеть только подошвы ботфортов императора и поля широкой шляпы, надвинутой на лоб».

«Официальной версией смерти Павла был апоплексический удар (инсульт). Поэтому ходила шутка о том, что он скончался от апоплексического удара табакеркой в висок».

Призрак Павла настойчиво напоминал о себе своим потомкам.

«В 1852 г. в Гатчине открыли памятник Павлу I. Во время торжественной церемонии император Николай I расплакался: «покровы сняли, но веревка осталась на шее статуи и державный сын, увидя это, заплакал. Всех поразила эта случайность» (Записки участников и современников, Изд. А.С. Суворина, 1908.)

Внук Павла – Александр II велел устроить церковь «Петра и Павла» в комнате убитого предка, куда приезжал молиться каждый год 11 марта. Алтарь церкви находился на месте кровати Павла.

Через Летний сад из окна Михайловского замка видел собор Спас на крови, построенный на месте гибели Александра II. Как писала Анна Ахматова:
Меж гробницами внука и деда
Заблудился взъерошенный сад.
Из тюремного вынырнув бреда,
Фонари погребально горят.

Коцебу упоминает, что легенда о призраке убитого императора возникла сразу: «суевеpиe уже разглашало о привидении, появившемся в Михайловском замке и громко требовавшем мщения».

«…призрак убитого заговорщиками императора не смог покинуть место своей смерти. Призрак царя стали видеть взвод солдат столичного гарнизона, перевозивший военное имущество, новые обитатели дворца — разводящий ефрейтор училища Лямин и прохожие, замечавшие в окнах светящуюся фигуру».

Погибший император оставил потомкам легенды и домыслы о своей трагичной фигуре. Он правил недолго и не успел осуществить своих замыслов.
«Для меня не существует ни партий, ни интересов, кроме интересов государства, а при моем характере мне тяжело видеть, что дела идут вкривь и вкось и что причиною тому небрежность и личные виды. Я желаю лучше быть ненавидимым за правое дело, чем любимым за дело неправое» — говорил Павел.

Цитаты из воспоминаний Коцебу взяты из издания (орфография сохранена):
Коцебу А.Ф.Ф. фон. Записки Августа Коцебу. Неизданное сочинение Августа Коцебу об императоре Павле I / Пер., примеч. А.Б. Лобанова-Ростовского // Цареубийство 11 марта 1801 года. Записки участников и современников. — Изд. 2-е. — Спб.: А.С. Суворин, 1908.

Оглавление блога
Мой паблик вконтакте
Мой facebook, Мой instagram
e_be8aef90-1Моя группа в Одноклассниках

И еще — Мои мистико-приключенческие детективы

Реклама

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s