Первая коллекция знаменитой «Кунсткамеры», собранная благодаря трудам императора Петра I, стала началом развития естественных наук в России. Петр знаком нам по урокам истории как царь-плотник, царь-матрос, но не как царь-исследователь. Покупка экспонатов для «Кунсткамеры» обычно представляется царской прихотью, будто император тащил в Петербург все подряд, что было модно в Европе.


Анатомический театр 17 века в Амстердаме, где интересующиеся могли увидеть вскрытие человеческого тела. Препарирование сопровождалось лекцией доктора и продолжалось несколько дней. После процедуры вскрытия покойника хоронили по-христианским канонам. Судя по гравюре, знатные дамы тоже интересовались анатомией.

Во время путешествия по Европе изучение точных наук стало для молодого царя Петра не менее важным, чем строительство кораблей. Петр любил учиться и желал, чтобы научное просвещение подданных распространилось в России.


Молодой царь Петр (справа) в домашнем музее Якоба де Вильде. Гравюра работы Марией де Вильде, дочери коллекционера. Во время первой поездки в Амстердам Петру было 25 лет.

Коллекции гербариев, насекомых, скелетов животных и людей, анатомических рисунков собирались европейскими учеными для своих научных исследований. Создать анатомический препарат, который сохранялся для работы годами, пытались многие ученые.

Доктор Фредерик Рюйш разработал свою методику сохранения частей мертвого человеческого тела в специальном растворе.

Анатомические экспонаты-препараты использовались для изучения строения человеческого тела.
«Любой человек мог по ним учиться, без необходимости [выполнения] омерзительных действий, грязной работы и отвратительной вони».

«Обладатель препаратов может развлекаться, или сам учиться, или использовать препараты в высшей школе, обучая молодежь, демонстрируя ей истинное устройство частей тела. На этих уроках нет надобности основываться на одних лишь словах или строить догадки, но можно верить своим глазам» — писал Рюйш.


Для придания препаратам эстетики Рюйш украшал их кружевами и подписывал философскими цитатами о жизни и смерти — «так украсить ужасное зрелище разрезанных или отсеченных частей тела с помощью декоративных элементов, чтобы оно не было неприятным для глаз, не вызывало страха и отвращения Чтобы эти произведения просуществовали как можно дольше, я обработал их с помощью моего искусства бальзамирования таком образом, что части тел будут оставаться в сохранности не каких-нибудь пятьдесят лет, а несколько веков»

В своем домашнем музее Рюйш расставлял препараты не по тематике, а вперемешку.
«Все вперемешку, чтобы зрелище было приятно для глаз: а то мне не удалось бы заполнить один кабинет только человеческими сердцами, препарированными различным образом, а другой — младенцами, и еще один — детскими головками и т.п. К тому же такая расстановка была бы менее приятна для глаз» — пояснял ученый.

Современного человека часто шокируют лица мертвых детей в стеклянных банках, которых немало в коллекции доктора. Рюйш обучал акушерок и знал обо всех случаях детской смерти в городе. В Амстердаме был принят закон, что акушерка не могла приступить к работе, если не сдала экзамен доктору Рюйшу.


Часто люди той эпохи желали сохранить облик умершего дитя, и доктор выполнял их заказ. Благодаря уникальной методике Рюйша, мертвецы в колбах выглядели как живые.

«Я увидел 50 уже много лет нетленных тел младенцев в спирту. Я видел мальчиков и девочек четырех лет, явно полнокровных, с открытыми глазами и мягкими телами, и они даже не находились в спирте…» — писал современник.

Рюйш читал лекции и проводил вскрытие в анатомических театрах. Он беседовал с умирающими людьми, которые давали ему согласие на вскрытие. Информация о симптомах болезни помогала для развития медицины.


Урок анатомии Фредерика Рюйша. Со скелетом в руках изображен сын доктора — Хендрик, который стал медиком. Дело отца продолжала и младшая дочь Рюйша — Элизабет. Современники отмечали, что она «была весьма умела в искусствах отца обращаться с растениями и мертвыми телами, а также в области знания частей человеческого тела». Старшая дочь — Рахель проявила себя в живописи, была придворной художницей.

Свои исследования Рюйш старался увековечить в гравюрах, результаты вскрытия зарисовывали художники.

«Мозг, препарированный благодаря нашему искусству, мы тотчас отдаем граверу, который с тщательным прилежанием и внимательными глазами, не пугаясь из-за разложения и вони, вырезает его на медной пластине, скрупулезно создавая изображение, точно соответствующее оригиналу».

В 1697 году в книге гостей Рюйша царь оставил свою запись: «Я нижеименованной в прилучие езды видения Европы вящею частию был здесь в Амстердаме ради предних мне потрепъ искусства. Потом же проходя смотрения вещей межъ которыми яко непоследняя сия искусства анатомии господина Рюйса виделъ и по обычею сего дому подписал моею рукою. Петръ».

Равнодушие Петра к художественным коллекциям объяснима, его отец часто получал из Европы предметы искусства в подарок, а экспонатов для изучения медицины в России не было.

Молодой царь учился естественным наукам у Федерика Рюйша. Вернувшись в Россию, Петр вел с доктором переписку и обменивался предметами зоологических коллекций.


Во время первого визита в Голландию царь Петр гостил у бургомистра Амстердама Николааса Витсена, который в 1660е годы путешествовал по России и был знаком с царем Алексеем Михайловичем — отцом Петра.

Фредерик Рюйш был увлечен не только человеческой анатомией, но и изучением животного мира.
«После этого, если останется время, я могу еще показать четвероногих животных, рыб, рога, раковины, бабочек, птиц и множество морских обитателей, преимущественно из Вест- и Ост-Индии. Их такое большое количество, что я собрал их в 1500 сосудов, кроме тех, что высушены и хранятся в коробках и шкатулках. Это занимает много времени, и я буду показывать это по одному часу в день с 12 до часу или полвторого. Человеческое тело, сохраняемое в 16 кабинетах, я покажу таким образом за четыре или пять недель»


Так выглядел царь Петр во время своего первого путешествия по Европе

Ученый в письмах благодарил царя за ценные экземпляры насекомых. Например, Рюйш писал, спасибо, дорогой государь, что прислали мне жучков из России, в моей коллекции нет подобных жучков с такими пятнышками.
Путешествуя по Европе, царь Петр как ученый-исследователь собирал гербарии, делая записи, где и когда цветы были сорваны.

В Голландию с продолжительным визитом Петр вернулся спустя двадцать лет. Узнав о желании Рюйша продать свою коллекцию, которая насчитывала более 2000 экспонатов-препаратов, Петр приступил к долгим переговорам.

В электронной библиотеке «Кунстамеры» опубликована книга голландского историка Дриссен-ван хет Реве, которая ссылаясь на переписку Петра и его приближенных, рассказывает о том, как приобретались экспонаты. Процесс переговоров длился долго, сопровождался спорами и разногласиями.

«… покупка коллекций ни в коем случае не была бездумным подражанием: это был тщательно продуманный импорт культуры. Петр действовал не в порыве чувств, он совершал продуманную покупку. Находясь в Амстердаме в 1697–1698 гг., он под руководством Николааса Витсена основательно познакомился с богатыми амстердамскими коллекциями. Если до поездки в Амстердам он коллекционировал только разные виды оружия, то в Амстердаме у него проснулся интерес практически ко всем предметам, собранным в амстердамских кунсткамерах. Покупая препараты млекопитающих, птиц, рыб, насекомых, раковины, минералы и анатомические образцы, он руководствовался целью приобретения знаний. Он считал, что, знакомясь с ними, можно будет приобрести «в натуральной истории систематическое понятие» — утверждает историк.


Петр в Голландии

Коллекция Рюйша была куплена Петром за 30 000 золотых гульденов, Рюйш также согласился открыть Петру секрет своей методики создания анатомических препаратов. «Рюйш передаст покупателям редкости и секрет их изготовления, то есть данные о том, как следует препарировать и консервировать редкости» — гласит договор.

Согласно условиям договора Рюйш обязался никому больше свой секрет не раскрывать, даже своим наследникам. «Рюйш возьмет на себя обязательство никому более эти секреты не передавать» — требовали условия.


План здания «Кунсткамеры» начала 18 века. В центре в башне располагался анатомический театр для обучения подданных

Дриссен-ван хет Реве пишет, что представитель Петра – Роберт Арескин вручил Альберту Себе – представителю Рюйша вексель на 30 000 гульденов. Когда Себа предъявил вексель банкиру, тот сообщил, что еще срок оплаты не наступил, а досрочно он платить не намерен. Переговоры о сроках оплаты продолжились. Наконец, договорились — 25 000 гульденов должны выплатить спустя шесть недель после передачи коллекции, а 5000 после получения всех редкостей.

При получении денег по векселю возникли трудности с банкиром, который придумывал отговорки и не платил, а потом и вовсе сбежал из города. Однако банкира отыскали и ему пришлось заплатить.
«Первые 10 000 гульденов я передал Рюйшу, а также вексель на 5000 гульденов, после чего я получил заклеенный конверт с секретом» — писал Себа.


Кунсткамера эпохи Петра

Для религиозных подданных в России духовенство пояснило важность покупки царя для благого дела.
«Что есть бы не иную кую давано пользу, точию самое толь многих вещей познание, и сия была бы не малая корысть, наипаче мужу породы и чести высокия, которым ведение лучше всякого сокровища стажется» — писал проповедник Феофан, церковный сподвижник Петра.

Другой крупной покупкой для «Кунсткамеры» стала коллекция Альберта Себы. Как утверждает историк Дриссен-ван хет Реве, Себа сам предложил царю купить его коллекцию. Собрание Себы включало в себя не только зоологические экспонаты, но и предметы быта народов Японии и Китая.


Аптекарь Альберт Себа давно сотрудничал с Россией. Он поставлял лекарства на сумму сопоставимую с ценой коллекции Рюйша. Оплату заказа он получал постепенно.

Себа долго убеждал царя о важности своей коллекции для русской науки.
«…аптекарю потребовался почти год, чтобы убедить царя купить ее. Это становится ясно из переписки между Амстердамом и Петербургом. Царь купил коллекцию в январе 1716 г., почти за год до того, как познакомился с Себой лично, что произошло в декабре 1716 г. В отличие от информации, содержащейся в большинстве исследований, коллекции Себы и Рюйша не были куплены одновременно. Себа предложил царю купить его кабинет натуралий (naturalia) и диковин (curiosa) 7 июня 1715 г.

Он сделал это по собственной инициативе после благополучного завершения эпопеи с его первой поставкой медикаментов в придворные аптеки. Коллекция Себы была куплена 10 января 1716 г. и прибыла в Петербург 19 августа того же года, задолго до того, как царь собрался посетить Голландию во второй раз. Петр начал приготовления к поездке в октябре, а прибыл в Амстердам в декабре 1716 г. Что же касается коллекции Рюйша, то пробные образцы из его коллекции Себа купил для царя еще 24 апреля 1716 г., более чем за полгода до приезда Петра в Амстердам.

При покупке коллекции Рюйша ситуация была существенно иной, чем при покупке коллекции Себы. Царь подробно осмотрел ее еще в сентябре 1697 г»

Голландский историк пишет, что благодаря покупке коллекции Рюйша, царь Петр стал членом Французской академии наук. Французские академики надеялись получить в подарок предметы из коллекции Рюйша. Судя по переписке Роберта Арескина с представителями французской академии, экспонаты Рюйша остались в России. Арескин на вопросы французов отвечал уклончиво.

По правилам французской академии, установлено определенное число академиков – 40 человек, новый академик может быть принят только после смерти одного из них. В 1717 году после смерти одного из академиков Петру предложили вступить в академию.

Благодаря коллекциям «Кунсткамеры» в России также началась эпоха этнографических исследований. Собрания музея пополнялись новыми экспонатами. «Мы уже не так ленивы, как вы полагаете. Вскоре вы узнаете из наших работ, что мы используем все средства для исследования природы. Для этого мы послали мсьё Шобера в Казань и Астрахань, как вы узнаете из копии прилагаемого письма. Почти каждый день нам доставляют прекрасные редкости, выполняя указ царя под страхом смерти сдавать все то, что кажется курьезным [curieux] или что рождается уродливым [monstrueux]. Не буду рассказывать вам о произведенных здесь изменениях правил престолонаследия. Газеты сообщают вам об этом не хуже меня» — писал Роберт Арескин французскому корреспонденту.

Спасибо историку Наталье Копаневой за лекцию о создании коллекции «Кунсткамеры» и предоставленную информацию. Наталья Копанева, научные труды которой высоко оценены европейскими коллегами, была награждена орденом Ораниен-Нассау, который вручают в королевстве Нидерланды за особые заслуги.

Об истории «Кунсткамеры» и экспонатов можно почитать в он-лаин библиотеке музея:
http://kunstkamera.ru/lib/

Оглавление блога
Мой паблик вконтакте
Мой facebook, Мой instagram
e_be8aef90-1Моя группа в Одноклассниках

И еще — Мои мистико-приключенческие детективы

Реклама