Есть в Москве мост-улица с названием «Кузнецкий мост», место сочетающее в себе модный шик и зловещие истории о призраках. Как я писала в посте «В темноте на Патриарших» , представьте, что вы встретили говорящего кота Бегемота, который проводит вам экскурсию по мистическим местам Москвы. Этот персонаж у меня ассоциируется с городскими легендами нашей столицы.


Кузнецкий мост — такая улочка, которая раньше была мостом.

Кот знает не только страшные легенды, но и историю места.
В 19 веке Кузнецкий мост ассоциировался с французской модой и красивой жизнью Москвы.
«А все Кузнецкий мост, и вечные французы,
Оттуда моды к нам, и авторы, и музы:
Губители карманов и сердец!
Когда избавит нас творец
От шляпок их! чепцов! и шпилек! и булавок!
И книжных и бисквитных лавок!»
— ворчит Фамусов, персонаж комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума».

Здесь в модном районе располагались казино, в которых коротали вечера светские бездельники, проматывая состояние. Проигравшихся игроков ждал «серый экипаж». Кучер, лица которого никто не видел, предлагал подвезти проигравшегося господина за 10 копеек, куда тот пожелает. Обычно цена экипажа составляла 30-40 копеек, разорившийся игрок соглашался, и больше его никто не видел. Мистический экипаж уносил его в небытие.
В наши дни легенда получила продолжение.

Теперь по Кузнецкому мосту проезжает такси серого цвета, водитель которого собирает пассажиров. Никогда не садитесь в серое такси на Кузнецком мосту. Кот Бегемот предупреждает вас, не связываться с серым такси, а советы говорящих котов лучше послушать.


Доходный дом И. И. Воронцовой — И. Г. Евдокимова — З. И. Шориной (Гостиница «Лейпциг»)

Другая легенда Кузнецкого моста связана с модисткой Жужу, которая была любовницей промышленника Саввы Морозова. Однажды, проезжая в экипаже Жужу услышала крики мальчика-газетчика: «Последние новости! Савва Морозов покончил жизнь самоубийством в Каннах!» Дама остановила экипаж и выскочила на дорогу, чтобы купить газету, в этот момент ее сбила карета. Жужу скончалась.

Вскоре мальчика-газетчика нашли мертвым, он был задушен чулком. Следственная экспертиза установила, что чулок принадлежал Жужу, тело которой лежало в морге.

С тех пор бледная тонкая фигура модистки появляется вечерами на Кузнецком мосту.
Говорят, призрак Жужу не любит журналистов и при встречи старается им навредить. Если вы представитель прессы, предупреждает кот, лучше вам вечерами по Кузнецкому мосту не гулять.


Торговый дом Хомякова

В самоубийство влиятельного промышленника Саввы Морозова никто не поверил, но прямых доказательств убийства найти не удалось. Современники вспоминали, что вечером накануне самоубийства Морозов ужинал ресторане отеля в Каннах и был в весьма приподнятом настроении.

Рядом с телом Морозова была найдена записка: «В моей смерти прошу никого не винить». Говорили, что почерк записки похож на почерк революционера Красина. В Москве мрачно шутили, что в записке написано: «Долг платежом. Красин».

В убийстве подозревали и наследников состояния Саввы Морозова.


Савва Морозов

Савва Морозов похоронен в Москве на Рогожском кладбище.
Власти Москвы дали разрешение похоронить Морозова по христианскому обряду, что было недопустимо для самоубийц.
А. А. Козлов генерал-губернатор Москвы отдал распоряжение: «Ввиду имеющихся у меня документов, прошу Ваше сиятельство распорядиться о выдаче удостоверения об отсутствии со стороны администрации препятствий преданию земле по христианскому обряду тела мануфактур-советника Саввы Тимофеевича Морозова».
«Не верю я в разговоры о самоубийстве, слишком значимым и уважаемым человеком был Савва Тимофеевич. Потеря для всех — огромная» — говорил губернатор на похоронах.


Доходный дом князя А.Г. Гагарина. В конце 19 века здесь располагалась фирма «Мюр и Мерилиз».

Рабочие фабрики уважали благодетеля Савву Тимофеевича и отказывались верить в его смерть. Как вспоминал Максим Горький:
«После смерти Саввы Морозова среди рабочих его фабрики возникла легенда: Савва не помер, вместо него похоронили другого, а он „отказался от богатства и тайно ходит по фабрикам, поучая рабочих уму-разуму“».
Вот так оставил промышленник загадку своей смерти.


Доходный дом Третьяковых (банк «Лионский кредит»)

Таковы мистические легенды Кузнечного моста, который поражал своим великолепием. Даже Кот Бегемот запомнил те прекрасные времена, в центре кутежа всегда можно было изысканно хулиганить.

Как гласил московский путеводитель 19 века: «С раннего утра до позднего вечера видите вы здесь множество экипажей, и редкий какой из них поедет, не обоклав себя покупками. И за какую цену? Всё втридорога; но для наших модников это ничего: слово куплено на Кузнецком Мосту придаёт каждой вещи особенную прелесть».


Московский международный торговый банк

Историк 19 века Пыляев писал о ранней истории улицы «Самый излюбленный и модный пункт Москвы – «Кузнецкий мост» – древний народ московский звал «Неглинным Верхом». С него, прощаясь с Москвою и ее златоглавым Кремлем, в последний раз сматривал путник, отправляясь в дальние лесные пути, в Кострому, в Вологду.
Позднее Неглинный Верх стал у москвичей называться «Кузнецкой горой»; здесь, по преданию, ютился длинный ряд кузниц и убогих изб кузнецов, с их задворками, огородами и т. д.»

Постепенно ремесленная история Кузнецкого моста ушла в прошлое. В конце 18 века благодаря стараниям французских эмигрантов, бежавших от гильотины революции, берега у Кузнецкого моста заполнили французские модные лавки.

Журнал 18 века «Зритель» писал: «Где за французский милый взор бывает денег русских сбор».


Пассаж Сан-Галли, тот самый «коммунальный магнат», о котором я писала в заметке Коммунальный магнат Петербурга

В начале 19 века мост стал улицей. В 1817—1819 годах речку Неглинку накрыли каменными сводами, Кузнецкий мост засыпали землей, по линиям парапета построили новые дома.

Популярный журналист Булгаков писал: «…смешно, что будут говорить: пошёл на Кузнецкий мост, а его нет, как нет «зелёной собаки».

Как писал поэт Вяземский:
«Кузнецкий мост давно без кузниц,
Парижа пестрый уголок,
Где он вербует русских узниц,
Где собирает с них оброк».


Дом с парикмахерской «Базиль»

Фразы «Ехать на Кузнецкий мост покупать товары» и «Ехать во французские лавки» стали привычным обозначением «шоппинга» 18-19 веков.

Пыляев отмечает интересную карательную особенность Кузнецкого моста. Знатные дамы и господа, которые своими кутежами нарушали общественное спокойствие, приговаривались к исправительным работам – подметанию улицы Кузнецкий мост.

«Еще в XIX столетии на Кузнецком мосту происходили веселые эпизоды карательного полицейского правосудия – и в такие часы сюда стекались толпы народа, чтоб посмотреть, как нарядные барышни в шляпках и шелковых платьях и франты в циммерманах на головах с метлами в руках мели тротуары – такими полицейскими исправительными мерами в то время наказывали нарушителей и нарушительниц общественного благочиния, а также и поклонников алкоголя».

Галантные кавалеры поджидали, когда наказанные дамы закончат уборку и приглашали их отдохнуть в ближайших кофейнях.


Доходный дом М. В. Сокол, в котором жили знаменитые артисты

В 19 веке Кузнецкий мост стал самым престижным районом Москвы:
«Кузнецкий мост теперь самый аристократический пункт Москвы; здесь с утра и до вечера снуют пешеходы и экипажи, здесь лучшие иностранные магазины и книжные лавки».


Дом №2, где жила княжна Щербатова, ставшая прототипом Софьи в комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума».


Княжна Наталья Щербатова, за которой ухаживали друзья Грибоедова — Чаадаев и Якушкин. Поклонники были отвергнуты барышней и ее отцом. Грибоедов часто навешал семью Щербатовых и наблюдал любовные драмы, что вдохновило его на написание своей комедии.


Тверское подворье. В 17 веке на месте дома располагалась резиденция тверских епископов. В 19 веке здесь расположились магазины и фотоателье.

Лавки знаменитых фотографов Москвы также располагались на Кузнецком мосту:
«Мне было год четыре месяца, когда мама повезла фотографировать меня на Кузнецкий мост, к Фишеру. Записей о нас было в мамином дневнике много, до — все книги дневника погибли. Записи привожу по памяти. Не раз вспоминала мама смешной случай: она ехала со мной лет трех на конке. На остановке кондуктор крикнул: «Кузнецкий мост!» — «И вецные французы!» — добавила я. Раздался смех пассажиров, оглядывались — взглянуть на младенца, цитировавшего «Горе от ума» — вспоминала Анастасия Цветаева.


Доходный дом Первого Российского страхового общества

Кузнецкий мост славился не только модой, но и книжными лавками, где собиралась интеллектуальное общество Москвы.
Марина Цветаева, увидев писателя Брюсова в книжной лавке, написала ему письмо:
«Москва, 15-го марта 1910 г.
Многоуважаемый Валерий Яковлевич,
Сейчас у Вольфа Вы сказали: «…хотя я и не поклонник Rostand»
… Мне тут же захотелось спросить Вас, почему? Но я подумала, что Вы примете мой вопрос за праздное любопытство или за честолюбивое желание «поговорить с Брюсовым». Когда за Вами закрылась дверь, мне стало грустно, я начала жалеть о своем молчании, но в конце концов утешилась мыслью, что могу поставить Вам этот же вопрос письменно.
Почему Вы не любите Rostand? Неужели и Вы видите в нем только «блестящего фразера», неужели и от Вас ускользает его бесконечное благородство, его любовь к подвигу и чистоте?

Это не праздный вопрос.
Для меня Rostand — часть души, очень большая часть.
Он меня утешает, дает мне силу жить одиноко. Я думаю — никто, никто так не знает, не любит, не ценит его, как я.
Ваша мимолетная фраза меня очень опечалила.
Я стала думать: всем моим любимым поэтам должен быть близок Rostand, Heine, Victor Hugo, Lamartine, Лермонтов — все бы они любили его.

С Heine у него общая любовь к Римскому королю, к Melessinde, триполийской принцессе; Lamartine не мог бы любить этого «amant du Reve» , Лермонтов, написавший «Мцыри», сразу увидел бы в авторе «L’Aiglon» родного брата; Victor Hugo гордился бы таким учеником…
Почему же Брюсов, любящий Heine, Лермонтова, ценящий Victor Hugo, так безразличен к Rostand?
Если Вы, многоуважаемый Валерий Яковлевич, найдете мой вопрос достойным ответа, — напишите мне по этому поводу.
Моя сестра, «маленькая девочка в больших очках», преследовавшая Вас однажды прошлой весной на улице, — часто думает о Вас.

Искренне уважающая Вас
М. Цветаева.
Адр: Здесь, Трехпрудный переулок, собственный дом, Марине Ивановне Цветаевой».

В наши дни Кузнецкий мост — сохранившийся уголок старой легендарной Москвы. Подходящее место для прогулки с говорящим котом.

В заключение фото «много меня». Нападение почтовых голубей.

Оглавление блога
Мой паблик вконтакте
Мой facebook, Мой instagram
e_be8aef90-1Моя группа в Одноклассниках

И еще — Мои мистико-приключенческие детективы

Реклама