В «Нехорошей московской квартире» № 50 на Садовой улице представлена экспозиция, наглядно отражающая не только быт Михаила Булгакова, но и колорит тяжелой послереволюционной эпохи. В этой квартире писатель прожил с 1921 по 1924 годы.

Жилище произвело на Булгакова настолько удручающее впечатление, что в романе «Мастер и Маргарита» он поселил здесь дьявольскую компанию. «Гнусный дом с гнусными же квартирами и жильцами» — характеризовал писатель это место. Кстати, при переводе на английский язык «Нехорошая квартира» перевели как The Evil Appartment


Народное творчество в подъезде дома, где расположена нехорошая квартира.
«- Котам нельзя! С котами нельзя! Брысь! Слезай, а то милицию позову!
Ни кондукторшу, ни пассажиров не поразила самая суть дела: не то, что кот лезет в трамвай, в чем было бы еще полбеды, а то, что он собирается платить!
Кот оказался не только платежеспособным, но и дисциплинированным зверем. При первом же окрике кондукторши он прекратил наступление, снялся с подножки и сел на остановке, потирая гривенником усы. Но лишь кондукторша рванула веревку и трамвай тронулся, кот поступил как всякий, кого изгоняют из трамвая, но которому все-таки ехать-то надо. Пропустив мимо себя все три вагона, кот вскочил на заднюю дугу последнего, лапой вцепился в какую-то кишку, выходящую из стенки, и укатил, сэкономив, таким образом, гривенник».

Роман «Мастер и Маргарита» Булгаков писал «в стол», понимая, что при жизни эта книга никогда не будет издана. Себя он называл «мистическим писателем» и не скрывал своих антисоветских взглядов. Удивительно, будто какая-то мистическая сила хранила писателя от руки палача. Ему было суждено завершить роман «Мастер и Маргарита»


Реконструкция гостиной конца 19 — начала 20 века, которая могла бы быть в родительском доме Булгакова в Киеве. В семье Булгаковых было семеро детей, Михаил — старший.
Революцию будущий писатель встретил в Киеве. Потом была гражданская война, в которой власть сменялась 14 раз. Современники мрачно шутили «Одни смылись, другие нагрянули». Булгаков в эти неспокойные годы работал в Киеве врачом-венерологом и был востребован при любой власти.


Мебель из редакции газеты, где работал Булгаков

Литературную карьеру в Москве бывший врач Михаил Булгаков начал в 1921 году в московскихгазетах. Самым сложным делом было выбить гонорар из издательства. Он переехал в Москву «без денег, без вещей, чтоб остаться в ней навсегда».

К своим произведениям Булгаков относился строго. Он любил по примеру Гоголя сжигать свои работы, которые считал неудачными. Булгаков разрезал тетрадь с рукописью вдоль пополам. Одну половину сжигал, другу оставлял, чтобы потомки видели – что это было, и не осуждали.

Булгаков благодаря упорной работе за несколько лет стал популярным театральным писателем, драматургом МХАТа. Он работал с великим Станиславским, с которым у него постоянно возникали разногласия. Писатель-новатор и режиссер классик не всегда понимали друг-друга. При жизни Булгаков прославился именно как драматург.


В 20е годы Булгаков — знаменитый драматург МХАТа. Период рассвета его популярности.
Булгаковский стиль с моноклем Маяковский называл «Пощечиной общественному вкусу». За подобный вид коммунальные соседи называли Булгакова – буржуем. Хотя, как говорил Булгаков, сами буржуи писателя в свой круг не принимали, считая его «недобуржуем».


Коридор квартиры, в центре фото Булгакова с цитатой.
«Вообще Москва не Берлин, это раз, а во-вторых, человека, живущего полтора года в коридоре №50, не удивишь ничем».

Квартира №50 не просто «нехорошая квартира», Булгаков подбирает к этому жилищу немало звонких эпитетов, как «гнусная», «мерзкая». Конечно, в годы революционного уплотнения квартира полностью не принадлежала писателю. У него была отдельная комната, и это по тем временам считалось большой удачей.


Комната писателя в нехорошей квартире


Этот изящный гарнитур писатель получил случайно. После революции все приходилось «доставать». Мебель к Булгакову привезли по ошибке, извозчик перепутал адрес. Писатель воспользовался удачей и выкупил гарнитур.

В романе «Мастер и Маргарита» Булгаков описывает жутковатые легенды квартиры:
Надо сказать, что квартира эта – № 50 – давно уже пользовалась если не плохой, то, во всяком случае, странной репутацией. Еще два года тому назад владелицей ее была вдова ювелира де Фужере. Анна Францевна де Фужере, пятидесятилетняя почтенная и очень деловая дама, три комнаты из пяти сдавала жильцам: одному, фамилия которого была, кажется, Беломут, и другому – с утраченной фамилией.
И вот два года тому назад начались в квартире необъяснимые происшествия: из этой квартиры люди начали бесследно исчезать.

Однажды в выходной день явился в квартиру милиционер, вызвал в переднюю второго жильца (фамилия которого утратилась) и сказал, что того просят на минутку зайти в отделение милиции в чем-то расписаться. Жилец приказал Анфисе, преданной и давней домашней работнице Анны Францевны, сказать, в случае если ему будут звонить, что он вернется через десять минут, и ушел вместе с корректным милиционером в белых перчатках. Но не вернулся он не только через десять минут, а вообще никогда не вернулся. Удивительнее всего то, что, очевидно, с ним вместе исчез и милиционер.

Набожная, а откровеннее сказать – суеверная, Анфиса так напрямик и заявила очень расстроенной Анне Францевне, что это колдовство и что она прекрасно знает, кто утащил и жильца и милиционера, только к ночи не хочет говорить. Ну, а колдовству, как известно, стоит только начаться, а там уж его ничем не остановишь. Второй жилец исчез, помнится, в понедельник, а в среду как сквозь землю провалился Беломут, но, правда, при других обстоятельствах. Утром за ним заехала, как обычно, машина, чтобы отвезти его на службу, и отвезла, но назад никого не привезла и сама больше не вернулась.


Зеркало Татьяны — первой жены писателя

Горе и ужас мадам Беломут не поддаются описанию. Но, увы, и то и другое было непродолжительно. В ту же ночь, вернувшись с Анфисой с дачи, на которую Анна Францевна почему-то спешно поехала, она не застала уже гражданки Беломут в квартире. Но этого мало: двери обеих комнат, которые занимали супруги Беломут, оказались запечатанными.

Два дня прошли кое-как. На третий же день страдавшая все это время бессонницей Анна Францевна опять-таки спешно уехала на дачу… Нужно ли говорить, что она не вернулась!
Оставшаяся одна Анфиса, наплакавшись вволю, легла спать во втором часу ночи. Что с ней было дальше, неизвестно, но рассказывали жильцы других квартир, что будто бы в № 50-м всю ночь слышались какие-то стуки и будто бы до утра в окнах горел электрический свет. Утром выяснилось, что и Анфисы нет!

Об исчезнувших и о проклятой квартире долго в доме рассказывали всякие легенды, вроде того, например, что эта сухая и набожная Анфиса будто бы носила на своей иссохшей груди в замшевом мешочке двадцать пять крупных бриллиантов, принадлежащих Анне Францевне. Что будто бы в дровяном сарае на той самой даче, куда спешно ездила Анна Францевна, обнаружились сами собой какие-то несметные сокровища в виде тех же бриллиантов, а также золотых денег царской чеканки… И прочее в этом же роде. Ну, чего не знаем, за то не ручаемся.


«Стол профессора Преображенского» писатель получил от родственников


Полку раздобыла первая жена писателя — Татьяна. По воспоминаниям писателя Валентина Катаева, над столом Булгакова висели вырезки из газет с рецензиями и заголовок газеты «Накануне», переставленный в «Нуненака»

Пьеса Булгакова «Дни Турбиных» с успехом шла на сцене МХАТа. Писателю тяжело давались названия произведений. Пьесу «Дни Турбиных» Булгаков назвал как и свой роман «Белая гвардия». Станиславский потребовал поменять название, опасаясь цензуры. Булгаков предложил несколько вариантов, но в каждом звучало слово «белая». Наконец, договорились на названии «Дни Турбиных».

Пьесы Булгакова подверглись резкой критике «латунских». Сам писатель методично вел статистику отзывов на свои труды, за 10 лет он получил 298 ругательных рецензий и 3 благожелательных.

Прелесть коммуналки описывает Булгаков в своем дневнике:
«В десять часов вечера под светлое воскресенье утих наш проклятый коридор. В блаженной тишине родилась у меня жгучая мысль о том, что исполнилось мое мечтанье, и бабка Павловна, торгующая папиросами, умерла. Решил это я потому, что из комнаты Павловны не доносилось криков истязуемого ее сына Шурки.
…И в десять с четвертью вечера в коридоре трижды пропел петух.
Петух — ничего особенного. Ведь жил же у Павловны полгода поросенок в комнате».


На «кухне» музея красноречиво показан коммунальный быт.
Тесная общая кухонька, на которой возникали коммунальные баталии. При постройке дома кухня планировалась не для коммунального коллектива, а для одной кухарки.

«Случай был экстраординарный, как хотите, и лишь поэтому он кончился для меня благополучно. Квартхоз не говорил мне, что я, если мне не нравится эта квартира, могу подыскать себе особняк. Павловна не говорила, что я жгу лампочку до пяти часов, занимаясь “неизвестно какими делами», и что я вообще совершенно напрасно затесался туда, где проживает она. Шурку она имеет право бить, потому это ее Шурка. И пусть я заведу себе «своих Шурок» и ем их с кашей. — «Я, Павловна, если вы еще раз ударите Шурку по голове, подам на вас в суд и вы будете сидеть год за истязание ребенка», — помогало плохо. Павловна грозилась, что она подаст «заявку» в правление, чтобы меня выселили: «Ежели кому не нравится, пусть идет туда, где образованные». Словом, на сей раз ничего не было. В гробовом молчании разошлись все обитатели самой знаменитой квартиры в Москве»


Возможно, это и есть та самая Аннушка с маслом — «Аннушка Чума», соседка Булгакова.

«Это была та самая Аннушка, что в среду разлила, на горе Берлиоза, подсолнечное масло у вертушки.
Никто не знал, да, наверное, и никогда не узнает, чем занималась в Москве эта женщина и на какие средства она существовала. Известно о ней было лишь то, что видеть ее можно было ежедневно то с бидоном, то с сумкой, а то и с сумкой и с бидоном вместе – или в нефтелавке, или на рынке, или под воротами дома, или на лестнице, а чаще всего в кухне квартиры № 48, где и проживала эта Аннушка. Кроме того и более всего было известно, что где бы ни находилась или ни появлялась она – тотчас же в этом месте начинался скандал, и кроме того, что она носила прозвище «Чума».
— из романа «Мастер и Маргарита»

«Аннушка была арестована в то время, когда производила попытку вручить кассирше в универмаге на Арбате десятидолларовую бумажку. Рассказ Аннушки о вылетающих из окна дома на Садовой людях и о подковке, которую Аннушка, по ее словам, подняла для того, чтобы предъявить в милицию, был выслушан внимательно.
– Подковка действительно была золотая с бриллиантами? – спрашивали Аннушку.
– Мне ли бриллиантов не знать, – отвечала Аннушка.
– Но дал-то он вам червонцы, как вы говорите?
– Мне ли червонцев не знать, – отвечала Аннушка.»

Аннушка, действительно, знала толк в бриллиантах и червонцах. Ее зять занимался снабжением солдат Красной Армии, дочь Аннушки с мужем жили неподалеку. Одна из соседок называла дочь Аннушки — «проституткой», потому что к ним в квартиру постоянно приходили красноармейцы. Они приходили за пайком, но сплетникам была интереснее другая версия.


Из коммунальных доносов

Соседи по коммуналке поскандалить любили:
«Каждую ночь в час я садился к столу и писал часов до трех-четырех. Дело шло легко ночью. Утром произошло объяснение с бабкой
Семеновной.
— Вы что же это. Опять у вас ночью светик горел?
— Так точно, горел.
— Знаете ли, электричество по ночам жечь не полагается.
— Именно для ночей оно и предназначено.
— Счетчик-то общий. Всем накладно.
— У меня темно от пяти до двенадцати вечера.
— Неизвестно тоже, чем это люди по ночам занимаются. Теперь не царский режим.
— Я печатаю червонцы.
— Как?
— Червонцы печатаю фальшивые.
— Вы не смейтесь, у нас домком есть для причесанных дворян. Их можно туда поселить, где интеллигенция, нам рабочим, эти писания не надобны.
— Бабка, продающая тянучки на Смоленском, скорее частный торговец, чем рабочий.
— Вы не касайтесь тянучек, мы в особняках не жили. Надо будет на выселение вас подать.
— Кстати, о выселении. Если вы, Семеновна, еще раз начнете бить по голове Шурку и я услышу крик истязуемого ребенка, я подам на вас жалобу в народный суд, и вы будете сидеть месяца три, но мечта моя посадить вас на больший срок.
Для того, чтобы писать по ночам, нужно иметь возможность существовать днем. Как я существовал в течение времени с 1921 г. по 1923 г., я Вам писать не стану. Во-первых, Вы не поверите, во-вторых, это к делу не относится. Но к 1923 году я возможность жить уже добыл»


Элитный дом а-ля модерн, построенный в 1903 году миллионером Ильей Пигитом, после революции превратился в улей из коммунальных квартир с типичным колоритом. Об этом пишет сам Булгаков:

«Ах, до чего был известный дом. Шикарный дом Эльпит…

Четыре лифта ходили беззвучно вверх и вниз. Утром и вечером, словно по волшебству, серые гармонии труб во всех 75 квартирах наливались теплом. В кронштейнах на площадках горели лампы… В недрах квартир белые ванны, в важных полутемных передних тусклый блеск телефонных аппаратов… Ковры… В кабинетах беззвучно-торжественно. Массивные кожаные кресла. И до самых верхних площадок жили крупные массивные люди. Директор банка, умница, государственный человек с лицом Сен-Бри из “Гугенотов», золотистые выкормленные женщины, всемирный феноменальный бассолист, еще генерал, еще… И мелочь: присяжные поверенные в визитках, доктора по абортам…
Большое было время…

И ничего не стало. Вот тогда у ворот, рядом с фонарем (огненный «No 13»), прилипла белая таблица и странная надпись на ней: «Рабкоммуна». Во всех 75 квартирах оказался невиданный люд. Пианино умолкли, но граммофоны были живы и часто пели зловещими голосами. Поперек гостиных протянулись веревки, а на них сырое белье. Примусы шипели по-змеиному, и днем, и ночью плыл по лестницам щиплющий чад. Из всех кронштейнов лампы исчезли, и наступал ежевечерне мрак.

В нем спотыкались тени с узлом и тоскливо вскрикивали:
— Мань, а Ма-ань! Где ж ты? Черт те возьми!»


Дом в наши дни

Из московского фольклора:
На Большой Садовой
Стоит дом здоровый.
Живет в доме наш брат
Организованный пролетариат.
И я затерялся между пролетариатом
Как какой-нибудь, извините за выражение,
атом.
Жаль, некоторых удобств нет
Например – испорчен ватерклозет.
С умывальником тоже беда:
Днем он сухой, а ночью из него на пол
течет вода.
Питаемся понемножку:
Сахарин и картошка.
Свет электрический – странной марки:
То потухнет, а то опять ни с того
ни с сего разгорится ярко.
Теперь, впрочем, уже несколько дней
горит подряд,
И пролетариат очень рад.
За левой стеной женский голос
выводит: „бедная чайка…“
А за правой играют на балалайке.

Из коммунального ужаса – в доме не работала канализация, для решения бытовых проблем во дворе был установлен деревянный туалет рядом со статуей «девушки с кувшином». Изящная скульптура у деревянного домика вызывала горькую иронию.

На мой взгляд самое страшное произведение Булгакова — это его дневники о жизни в коммуналке.
«В этот момент случилось что-то странное. В нижней квартире кто-то заиграл увертюру из “Фауста». Я был потрясен. Внизу было пианино, но давно уже никто на нем не играл. Мрачные звуки достигали ко мне. Я лежал на полу, почти уткнувшись лицом в стекло керосинки и смотрел на ад. Отчаяние мое было полным, я размышлял о своей ужасной жизни и знал, что сейчас она прервется наконец.

В голове возникли образы: к отчаянному Фаусту пришел Дьявол, ко мне же не придет никто. Позорный страх смерти кольнул меня еще раз, но я его стал побеждать таким способом: я представил себе, что меня ждет в случае, если я не решусь. Прежде всего, я вызвал перед глазами наш грязный коридор, гнусную уборную, представил себе крик замученного Шурки. Это очень помогло, и я, оскалив зубы, приложил ствол к виску. Еще раз испуг вызвало во мне прикосновение к коже холодного ствола» — да, адская квартира.

Доносы и интриги завистников сделали свое дело. Пьесы Булгакова запретили в 1930 году. Для постановки МХАТ принимал от Булгакова только инсценировки классических произведений. Писатель сокрушался — кого завтра меня заставят инсценировать: Толстого? Тургенева?

Вскоре писатель был окончательно отстранен от работы во МХАТе. Отчаявшись найти заработок, Булгаков написал открытое письмо партии, в котором просил дать ему работу в театре, он был готов пойти даже рабочим сцены. Писатель спрашивал – нужен ли он в СССР? Если не нужен – просил отпустить.


В «Синем кабинете» реконструкция комнаты Булгакова в его другой квартире на Нащокинском переулке

Сокращенный текст письма:
«…Прошу Советское правительство принять во внимание, что я не политический деятель, а литератор, и что всю мою продукцию я отдал советской сцене… Борьба с цензурой, какая бы она ни была и при какой бы власти она ни существовала, мой писательский долг, так же, как и призывы к свободе печати. Я горячий поклонник этой свободы и полагаю, что если кто-нибудь из писателей задумал бы доказать, что она ему не нужна, он уподобился бы рыбе, публично уверяющей, что ей не нужна вода…

Вот одна из черт моего творчества, и её одной совершенно достаточно, чтобы мои произведения не существовали в СССР.

Но с первой чертой в связи все остальные, выступающие в моих сатирических повестях: чёрные и мистические краски (я — мистический писатель), в которых изображены бесчисленные уродства нашего быта; яд, которым пропитан мой язык, глубокий скептицизм в отношении революционного процесса, происходящего в моей отсталой стране…

Я прошу Правительство СССР приказать мне в срочном порядке покинуть СССР в сопровождении моей жены Любови Евг. Булгаковой… Я обращаюсь к гуманности Советской власти и прошу меня, писателя, который не может быть полезен у себя, в отечестве, великодушно отпустить на свободу…

Если же и то, что я написал, неубедительно… я прошу о назначении меня лаборантом-режиссёром в 1-й Худож. Театр… Если меня не назначат режиссёром, я прошусь на штатную должность статиста. Если и статистом нельзя — я прошусь на должность рабочего сцены…

Если же и это невозможно, я прошу Советское Правительство поступить со мной, как оно найдёт нужным, но как-нибудь поступить, потому что у меня, драматурга, написавшего 5 пьес, известного в СССР и за границей, налицо, в данный момент нищета, улица и гибель. 25.03.1930 года».


В квартире Булгакова был телефон, который в те времена означал высокий статус. Отключение телефона писатель тяжело переживал. Однажды в квартире Булгакова раздался телефонный звонок. Его супруга взяла трубку, голос телефонистки сообщил, что на проводе товарищ Сталин. Жена сообщила писателю, что звонит Сталин. Булгаков поначалу не поверил и предположил, что это розыгрыш его приятелей, но звонок повторился.


Синий кабинет в 30е годы


Булгаков в кабинете


Портрет Булгакова в Коктебеле в гостях у поэта Максимилиана Волошина. Предположительно, яркую шапочку вышила цветными камешками для Булгакова гостеприимная Мария — супруга Волошина. Эта шапочка стала так называемой «шапочкой Мастера»

Сохранилась запись разговора писателя со Сталиным, который начал беседу с провокационного вопроса:
— Мы ваше письмо получили. Читали с товарищами. Вы будете по нему благоприятный ответ иметь… А может быть, правда — вас отпустить за границу? Что — мы вам очень надоели?
М.А. сказал, что он настолько не ожидал подобного вопроса (да он и звонка вообще не ожидал) — что растерялся и не сразу ответил:
— Я очень много думал в последнее время — может ли русский писатель жить вне родины. И мне кажется, что не может.
— Вы правы. Я тоже так думаю. Вы где хотите работать? В Художественном театре?
— Да, я хотел бы. Но я говорил об этом, и мне отказали.
— А вы подайте заявление туда. Мне, кажется, что они согласятся. Нам бы нужно встретиться, поговорить с вами…
— Да, да! Иосиф Виссарионович, мне очень нужно с вами поговорить.
— Да, нужно найти время и встретиться, обязательно. А теперь желаю вам всего хорошего.

Крамольные «Дни Турбиных» товарищ Сталин смотрел 14 раз, как утверждали современники. В ответ на призыв запретить белогвардейскую пьесу Сталин говорил «народ должен знать, какого врага мы победили».


Булгаков с первой женой Татьяной

Женат Булгаков был трижды.
Первая жена (с которой он прожил 1913—1924): Лаппа Татьяна Николаевна (1892—1982), которая пережила с ним тяжелые годы Помню, в одном из документальных фильмов о Булгакове рассказывали эту печальную историю. Татьяна вспоминала, что Булгаков часто проводил вечера в компании порочных подруг, но всегда клялся ей, что никогда ее не бросит. Расстались супруги тяжело, Татьяна болезненно переживала разрыв. Её ранило, как легко Булгаков забыл он ней.
Хотя при разводе Булгаков совершил благородный поступок — он оставил Татьяне комнату в «нехорошей квартире». К сожалению, власти вскоре отобрали эту жилплощадь.
После войны Татьяна вышла замуж за друга Булгакова — адвоката Давида Кисельгофа, с которым переехала в Туапсе.


Автографы фанатов на лестнице

Вторая жена (прожил с ней 1925—1931) Белозёрская Любовь Евгеньевна не смогла надолго ужиться с писателем. Годы славы закончились, Булгаков оказался за порогом театра, денег не хватало. Любовь Евгеньевна начала выражать мужу свое недовольство. Однажды во время очередного скандала «он как-то заявил супруге, что в таких условиях не работал даже Достоевский. На что получил ответ: «Но ты же не Достоевский!»

Третья жена Шиловская Елена Сергеевна (поженились в 1932 году) стала основным прототипом персонажа Маргариты. История Елены Шиловской и Михаила Булгакова, действительно, схожи с историей Маргариты и Мастера. Елена Сергеевна, как и Маргарита, была замужем за уважаемым человеком. Ее мужем был генерал Евгений Шиловский. Елена Сергеевна оставила успешного мужа ради новой любви к писателю с туманным будущим.

«Боги, боги мои! Что же нужно было этой женщине?! Что нужно было этой женщине, в глазах которой всегда горел какой-то непонятный огонёчек, что нужно было этой чуть косящей на один глаз ведьме, украсившей себя тогда весною мимозами? Не знаю. Мне неизвестно. Очевидно, она говорила правду, ей нужен был он, мастер, а вовсе не готический особняк, и не отдельный сад, и не деньги».

Благодаря стараниям Елены роман «Мастер и Маргарита» был издан после смерти Булгакова. Писатель закончил книгу, но не успел сделать финальную вычитку и внести редакторские поправки. Писатель умер в 1940 году в возрасте 49 лет.

«Рукописи не горят» как в романе «Мастер и Маргарита» было и в биографии Булгакова. Однажды во время обыска в его квартире был изъят личный дневник писателя, дневник потом вернули. Опасаясь преследования Булгаков сжег записи. «Рукописи не сгорели», в наши дни в архивах Лубянки нашли копию дневника.


На следующий день мне удалось увидеть Кота Бегемота, он важно обследовал грузовую машину. На кис-кис туристов для фото не отзывался. Погладить себя разрешил. Как мне рассказали, этот котик приблудился, и благодаря характерному окрасу стал местным Бегемотом. У него есть зарплата — элитный корм. Какие-то шутники научили кота пить пиво.


На память фото в Нехорошей квартире у стола Булгакова. За фото и компанию спасибо

Рекомендую посетить легендарную «Нехорошую квартиру».
По средам здесь проводят интересные вечерние экскурсии. Очень душевные экскурсоводы, рассказ которых не оставит вас равнодушными.

Информация на сайте:
http://www.bulgakovmuseum.ru/
Квартира в ВК
http://vk.com/bulgakovmuseum

Оглавление блога
Мой паблик вконтакте
Мой facebook, Мой instagram
e_be8aef90-1Моя группа в Одноклассниках

И еще — Мои мистико-приключенческие детективы

Реклама