Писатель Льюис Кэррол (настоящее имя Чарльз До́джсон) — автор книг о приключениях Алисы в стране чудес и зазеркалье, очень любил общество девочек. «Девочками» он называл всех молодых дам. «Некоторым из моих дорогих девочек тридцать и более: я думаю, что пожилой человек шестидесяти двух лет имеет право все ещё считать их детьми» — пояснял Кэррол.


Гостиница в Нижнем Новгороде (ул. Рождественская, 6), где останавливался Льюис Кэррол

Кэролл покидал Англию только один раз. В этом единственном большом путешествии он побывал в России. Не только в Москве и Петербурге, но и прокатился на поезде до колоритного Нижнего Новогорода. О своем странствии Кэролл рассказал в «Дневнике путешествия в Россию 1867 г.»
Писатель остался доволен «это путешествие стоило всех тех неудобств, которые нам пришлось претерпеть с самого его начала и до конца» — делился он впечатлениями. В Москву Кэролл с друзьями вернулись «усталые, но восхищенные всем увиденным».

Вообще Кэрролл был некапризным путешественником, воспринимал все тяготы пути по разным с юмором и искренне радовался, что открыл для себя интересные края.

Из Петербурга в Москву писатель добрался с комфортом.
«В 2.30 мы отбыли в Москву, куда приехали на следующее утро в 10. Мы взяли «спальные места» (приплатив 2 рубля); в 11 вечера явился проводник и произвел в купе всякие манипуляции. Спинка дивана поднялась вверх, превратившись в полку; сиденья с ручками исчезли, появились валики и подушки — и в результате мы устроились на означенных полках, которые превратились в весьма удобные постели. На полу можно было бы устроить еще трех человек, но, к счастью, никто больше не появился. Я не ложился до часу ночи, стоя, чаще в одиночестве, в конце вагона на открытой площадке с поручнем и навесом, откуда открывался превосходный вид на те места, мимо которых мы проносились…»

А до Нижнего Новгорода дорога оказалась потруднее.
«Такая роскошь, как спальные вагоны, на этой дороге неизвестны; пришлось нам устраиваться, как могли, в обычном вагоне второго класса. По пути туда и обратно я спал на полу».

Без приключений не обошлось. Железнодорожный мост оказался смыт наводнением, поэтому путникам пришлось идти пешком через пешеходный мост.
«Монотонность нашего путешествия, которое длилось от 7 часов вечера до после полудня следующего дня, нарушила лишь одна неожиданность (не скажу, что особенно приятная): в одном месте нам пришлось выйти и переправляться через реку по временному пешеходному мосту, ибо железнодорожный мост здесь смыло наводнением. В результате двадцати или тридцати пассажирам пришлось под проливным дождем брести около мили. На линии случилось происшествие, которое задержало наш поезд, и если бы мы захотели, как планировали первоначально, возвращаться в тот же день, то провели бы на Всемирной ярмарке всего 2 1/2 часа. Это явно не стоило труда и затрат, на которые нам пришлось пойти, и потому мы решили остаться еще на один день.»


Наводнение в Нижнем Новгороде


Это здание на Рождественской улице Нижнего Новгорода обрело великолепный облик после реконструкции в конце 19 века. Во время путешествия Кэррола в 1867 году гостиница выглядела иначе. «Еда там была очень хороша, а всё остальное — очень скверно» — писал путешественник.

В своей привычной ироничной манере Кэролл описывает официантов, которых удивили иностранные гости.
«обедая, мы привлекли живейшее внимание шести или семи официантов; выстроившись в ряд в своих подпоясанных белых рубахах и белых штанах, они сосредоточенно глядели на сборище странных созданий, которые кормились у них на глазах… Время от времени их охватывали угрызения совести — ведь они пренебрегали своей великой официантской миссией, — и тогда все разом кидались к большому ящику в конце зала, в котором, судя по всему, не было ничего, кроме вилок и ложек. Если мы спрашивали что-нибудь, они сначала с тревогой смотрели друг на друга; затем, выяснив, кто из них лучше понял заказ, следовали его примеру, что вновь приводило их к большому ящику в конце зала…»

Особенно путника поразила Нижегородская ярмарка.
«Ярмарка — чудесное место. Помимо отдельных помещений, отведенных персам, китайцам и другим, мы то и дело встречали каких-то странных личностей с болезненным цветом лица и в самых невероятных одеждах. Из всех, кого мы видели в этот день, самыми живописными были персы с их мягкими смышлеными лицами, широко расставленными удлиненными глазами, желтовато-коричневой кожей и черными волосами, на которых, как у гренадеров, красуются черные фетровые фески».


Китайские ряды Нижегородской ярмарки в 19 веке


Вид на Нижегородскую ярмарку, фото 1870 года (почти в год путешествия Кэролла)

Кэролл с друзьями посетили местный театр. Для понимая сюжета им пришлось потрудиться с переводом театральной программки при помощи словаря.
«Нам было нелегко следить за представлением, шедшим исключительно по-русски, однако усердно трудясь в антрактах над программкой с помощью карманного словаря, мы составили себе приблизительное представление о том, что происходило на сцене. Больше всего мне понравилась первая пьеса, бурлеск «Аладдин и волшебная лампа» — играли превосходно, а также очень прилично пели и танцевали; я никогда не видел актеров, которые бы так внимательно следили за действием и своими партнерами и так мало смотрели в зал. Лучше всех был актер, по имени «Ленский», игравший «Аладдина», и одна из актрис в другой пьесе по имени «Соронина»».


В этом красивом здании Кэролл не был. Писатель посетил театр после пожара во временном помещении, и поэтому в своих записях отмечает простоту здания.


Актер Александр Ленский, игра которого впечатлила Кэролла. Писатель увидел Ленского в начале успешной театральной карьеры и оценил его талант. Ленский стал знаменитым актером.

Под впечатлением Кэролл написал письмо в родные края.
«Моя дорогая Луиза,
Интереса ради пишу тебе отсюда несколько строчек; сейчас уже ночь и чернил достать негде. Вчера мы приехали сюда из Москвы, а завтра едем обратно: здесь идет большая ежегодная ярмарка (справься в любом большом словаре), всюду греки, евреи, армяне, персы, китайцы, не говоря о русских. В Москве, по счастью, мы встретили 2 оксфордцев и приехали сюда вместе, наняв «комиссионера» — сопровождающего, который говорит по-русски и по-французски; он переводит и торгуется, когда мы хотим что-то купить.

Сегодня днем нам очень повезло. Мы побывали в единственной здесь татарской мечети; мы подошли к ней в тот момент, когда на крыше появился человек, сзывающий на молитву. Ничего подобного я в жизни не слышал: странные дикие звуки неслись в воздухе над нашими головами, по большей части произносимые быстрым речитативом, причем каждая фраза кончалась продолжительным воплем. Потом нам разрешили стать при входе и наблюдать за «правоверными», которые входили и, обратясь лицом к Мекке, падали ниц.

Надеюсь, дома всё в порядке. Всех вас обнимаю.
Ваш далекий, но любящий брат
Ч.Л. Доджсон».

Переночевав на спартанской постели и вкусно позавтракав, попутчики полюбовались городскими пейзажами, посетили службу в православном храме, и отправились обратно в Москву.
После ночи, проведенной в постелях, состоящих из досок, покрытых матрасом не более дюйма толщиной, подушки, простыни и стеганого одеяла, и завтрака, основным блюдом которого была удивительно вкусная большая рыба, называемая стерлядью, мы побывали в Соборе и в Мининой башне. В Соборе служили торжественную обедню — все здание было заполнено военными; мы подождали и услышали прекрасное пение.

С Мининой башни открывается великолепный вид на весь город и на излучины Волги, уходящей в туманную даль. Посетив еще раз Двор, около 3 часов мы отправились в обратный путь, во время которого претерпели, если только это возможно, еще большие неудобства, чем по дороге в Нижний, и около 9 часов утра прибыли в Москву усталые, но восхищенные всем увиденным.


Таким видом любовался писатель, фото 1867 года — год путешествия Кэррола.

Оглавление блога
Мой паблик вконтакте
Мой facebook, Мой instagram
e_be8aef90-1Моя группа в Одноклассниках

И еще — Мои мистико-приключенческие детективы

Реклама