Маэстро Никколо Паганини стал легендой еще при жизни. Его мастерство объясняли сверхъестественными способностями. Говорили, что рукой Паганини водит сам Дьявол, которому музыкант продал душу, когда сидел в тюрьме за убийство жены.

«В Паганини что-то демоническое. Так играет тот, кто продал душу дьяволу» — гласил один из доносов в Ватикан.

Композитор Лист писал об этих слухах: «Вот когда всплыли легенды Средневековья о ведьмах и привидениях. Чудеса, творимые его игрой, стали связывать с прошлым, загадочность его необъяснимого гения старались постигнуть лишь с помощью еще более загадочных явлений. Договорились чуть ли не до того, что он будто бы продал свою душу дьяволу и та самая четвертая струна, на которой он извлекал такие волшебные мелодии, будто бы сделана из кишок его жены, которую он собственными руками задушил…»

Несмотря на зловещую репутацию, Паганини был любимцем женщин. Прекраснейшие дамы Европы дарили ему свою любовь. По делам амурным музыкант мог бы соперничать с героем-любовником Казанова.

«Паганини доводит меня до истерии. Наслаждаюсь им больше, чем способна выразить это словами, – его фантастическая, воздушная фигура, взгляд, полный восторга, и звуки, которые он извлекает из скрипки, – все сверхъестественно» — восхищалась мистическая леди Мэри Шелли — автор «Франкенштейна».

Страшные легенды не оставили Паганини и после смерти. Епископат запретил хоронить музыканта на христианских кладбищах. Почти пять лет тело Паганини не было погребено, гроб стоял среди скал одного из островов в Средиземном море. Моряки рассказывали, что проходя по ночам мимо скал, они слышали звуки музыки.

Паганини поначалу не опровергал дьявольские слухи о своем таланте, расценивая их как рекламу. Потом, когда сплетни стали фанатичны и музыкант столкнулся с агрессией, он принялся писать опровержения, сожалея, что ему приписывают всяческие злодеяния.

«По правде говоря, мне очень досадно, что распространяется мнение во всех классах общества, будто я дьявол» — жаловался маэстро в письме к другу.

Внешность маэстро тоже казалась зловещей. Современник писал: «Он такой худой, что совершенно невозможно представить себе еще большую худобу; лицо у него бледное, с желтоватым оттенком, и когда он кланяется, тело его двигается таким странным образом, что кажется, будто ноги его вот-вот оторвутся от туловища и он грудой костей рухнет наземь».


Дружеский шарж на Паганини от художника Лизера, который был уверен в мистической силе музыканта

Свой успех сам Паганини объяснял долгим и упорным трудом с раннего детства.
Матери Паганини во сне явился ангел и предсказал, что ее сын станет великим музыкантом. Отец мальчика Антонио Паганини расценив сон супруги как предзнаменование, взялся за музыкальное обучение сына. Антонио сам мечтал стать знаменитым музыкантом, но ему удалось только открыть лавку музыкальных инструментов. Никколо проявил интерес к музыке и делал успехи.

Отец требовал от сына большего усердия. Говорили, что он даже лупил мальчика, когда тому не удавалось сыграть правильно сложную мелодию. От перегрузок Никколо тяжело заболел. Мальчика едва не похоронили заживо. Иногда человек от усталости и стресса впадает в летаргический сон, это произошло с Никколо. К счастью, он очнулся в церкви во время отпевания. Говорили, что неведомые силы на том свете наделили Паганини особым музыкальным даром.

Отец, довольный успехами сына, уговорил композитора Александра Ролла дать мальчику несколько уроков. Когда Паганини пришел на урок, маэстро нездоровилось, и мальчику пришлось подождать. Паганини увидел на столе листки с нотами и, чтобы скоротать время ожидания, заиграл на скрипке. Маэстро услышал превосходную игру своего произведения и поспешил в гостиную. Увидев юного скрипача, он воскликнул: «Мне нечему вас научить!».

С юных лет Пагнини начал выступать с концертами в родной Генуе. Повзрослев и избавившись от отцовской опеки, он продолжал материально помогать своей семье, отдавая основную часть гонорара.

Добившись успеха и хороших доходов, музыкант не смог избежать соблазнов. Страсть к карточным играм едва не разорила его. Паганини оставлял полученные гонорары в игорных домах, проигрываясь местным шулерам. Только однажды Паганини удалось отыграться. Товарищ поздравил его с первым выигрышем и произнес – тебе помог сам Бог! Паганини задумался – неужто Бог помогает игрокам? Обычно в соблазны игры заманивает Дьявол. Паганини овладел суеверный страх, и он решился больше никогда не браться за азартные игры.

История о таланте Паганини играть на одной струне – не вымысел. О причине этого музыкального эксперимента маэстро рассказаны противоречивые легенды. По одной версии, перед концертом враги музыканта оборвали ему на скрипке все струны, кроме одной. Музыкант не растерялся и сыграл на одной струне. По другой версии, маэстро вдохновили поклонники, которые восторженно говорили – Паганини превзойдет лишь тот, что сыграет на одной струне. На радость публике Паганини превзошел сам себя.

На одной «четвертой струне» маэстро сыграл свое знаменитое произведение «Ведьмы», написанное под впечатлением от спектакля «Орех Беневенто», в котором колдуньи на шабаше отплясывали вокруг дерева. Тематика музыки укрепила уверенность сплетников в нечистой силе музыканта.

Газеты писали об успехе «Ведьм» Паганини:
«Паганини, несомненно, первый и самый великий скрипач в мире. Его манера игры непостижима. Он исполняет такие пассажи, скачки, двойные ноты, которые до сих пор не исполнял ни один скрипач. Он играет (в совершенно особой манере) самые трудные пассажи на два, три, четыре голоса; он имитирует духовые инструменты; он исполняет в самом высоком регистре хроматическую гамму – у самой кобылки (подставки), причем так чисто, что кажется почти невероятным; он поразительно исполняет самые смелые пассажи на одной-единственной струне и в то же время шутя берет низкие ноты пиццикато на других струнах, так что создается впечатление, будто звучат одновременно несколько инструментов.

Его Вариации на четвертой струне (которые он повторил по настоятельному требованию публики) изумили всех. Ничего подобного никто никогда не слышал. Совершенно неповторимый в своей манере скрипач еще много раз радовал публику – в течение шести недель он дал одиннадцать концертов в театре „Ла Скала“ и в театре „Каркано“. Особый успех имели его вариации под названием Ведьмы».

Писатель Стендаль в книге «Жизнь Россини» создал томный образ музыканта:
«Паганини, первому скрипачу Италии и, наверное, Севера, сейчас 35 лет. У него черные глаза, проницательный взгляд и пышная шевелюра. К вершинам мастерства эту пылкую душу привели не длительные упорные занятия и учеба в консерватории, а печальная любовная история, из-за которой, как говорят, он много лет провел в заключении, в колодках, всеми забытый и одинокий. Там у него было только одно утешение – скрипка, и он научился изливать на ней свою душу. Долгие годы заточения и позволили ему достичь вершин искусства…»

Паганини возмутило подобное описание своей персоны, он обратился к адвокату за помощью:
«Вкладываю в это письмо копию касающейся меня статьи, которая по какому-то безумию была вставлена господином Стендалем в Париже в „Жизнь Россини“. Подобные нелепые голословные утверждения позволят тебе при твоей прозорливости написать со временем специальную статью, чтобы показать, к каким бестактным выводам они могут привести. Этого пока достаточно, чтобы ты знал, как действовать».

Легенда о криминальном прошлом Паганини тоже не случайна. Музыкант, действительно, сидел в тюрьме, но не за убийство – как болтали сплетники, а за любовные похождения в юности. Одна из любовниц Паганини забеременела и пожаловалась отцу, который добился ареста «искусителя». За свободу музыканту пришлось заплатить 1 200 золотых. Паганини был готов признать ребенка и взять его на воспитание, но малыш родился мертвым. Говорили, что ловкая подружка вместе с отцом обманули маэстро.

Художник Буланже, вдохновленный историей музыканта, нарисовал его портрет в тюрьме. Буланже был на стороне Паганини и публично завил, защищая репутацию маэстро: «Нелепо нападать на человека, которым восхищается весь мир». Однако портрет только подогрел уверенность сплетников, будто Паганини провел в тюремном заключении большую часть жизни и заключил договор с Дьяволом.

Говорили, что у Паганини даже скрипка дьявольская: «Хотелось бы знать, из какого же дерева сделана его скрипка? Кое-кто поговаривает, что из сатанинского».

Современное исполнение. Виктор Зинчук «Каприс №24. Паганини»

Паганини писал в письме другу, что сплетники перепутали его с другим музыкантом, который совершил убийство:
«Один скрипач по имени Д…и (Дурановски), живший в Милане в 1798 году, связался с какими-то темными личностями и согласился отправиться с ними ночью в село, чтобы убить там богатого приходского священника. Но один из преступников в последний момент выдал сообщников. Полиция отправилась на место преступления и застала там Д…и и его приятеля. Их осудили на двадцать лет каторги. Но генерал Мену, ставший губернатором Милана, через два года выпустил скрипача на свободу.

И можете себе представить, что вся эта история послужила основой для выдумок обо мне. Речь шла о скрипаче, чье имя тоже оканчивалось на „и“, и он стал Паганини. Убитым оказался не священник, а моя любовница или мой соперник, и меня же еще заключили в тюрьму. А поскольку требовалось еще как-то объяснить, где я научился так играть, меня освободили от наручников, которые мешали заниматься. Еще раз, чтобы уж дошло до полного сходства, надо, чтобы я уступил. Но я все же лелею надежду, что после моей смерти клевета покинет, наконец, свою жертву и те, кто так жестоко мстит за мои успехи, оставят в покое мой прах»

Действительно, неприятные слухи о маэстро распускали завистники. Приезжая в город с концертом, музыкант узнавал, что горожане уже обсудили его «биографию». Поначалу Паганини встречали настороженно, но блестящее выступление вызывало у зрителей восторг. Ему были готовы простить даже убийства и сделки с демонами.

С концертами маэстро объездил всю Европу, с успехом выступая в Италии, Франции, Германии.
«Будем же радоваться, что этот волшебник – наш современник! И пусть он тоже поздравит себя с этим, потому что, играй он подобным образом на скрипке сто лет назад, его сожгли бы как колдуна…» — писали газеты.

Знаменитый композитор Россини в ироничной манере выразил свое восхищение: «Я плакал только три раза в своей жизни. Первый раз, когда провалилась моя первая опера, второй раз, когда во время прогулки на лодке упал в воду фаршированный трюфелями индюк, и третий раз, когда услышал игру Паганини».

Генрих Гейне описал жутковатый образ маэстро:
«На эстраде появилась темная фигура, которая, казалось, только что вышла из преисподней. Это предстал Паганини в своем черном парадном облачении: черный фрак, черный жилет ужасающего покроя, — быть может, предписанный адским этикетом при дворе Прозерпины. Черные панталоны самым жалким образом свисали вдоль его тощих ног. В угловатых движениях его тела ощущалось что-то пугающе деревянное и в то же время что-то бессмысленно животное, так что эти поклоны должны были неизбежно возбуждать смех; но его лицо, казавшееся при ярком свете рампы еще более мертвенно-бледным, выражало в этот момент такую мольбу, такое немыслимое унижение, что смех умолкал, подавленный какой-то ужасной жалостью».

«Он был в темно-сером пальто до пят, из-за чего фигура его казалась очень высокой. Длинные черные волосы спутанными локонами падали на плечи и, словно темной рамой, окружали его бледное, мертвенное лицо, на котором гений и страдание оставили свой неизгладимый след».

Немецкий репортер в своей статье тоже описал своеобразный облик музыканта:
«Перед нами высокая, худая фигура в каком-то старомодном костюме. Высоко вверх поднят смычок, слегка согнутая правая нога твердо выставлена вперед. Лишь кости и дух прикрывает это одеяние, которое кажется слишком просторным для него. Плоти ровно столько, сколько нужно, чтобы собрать воедино его страсть и чтобы не развалилось это полуразрушенное тело.

Обрамленное длинными черными волосами и вьющимися бакенами, его длинное бледное лицо спокойно. Недвижная, застывшая серьезность его удивительно контрастирует с живым блеском карих глаз. Красивый высокий лоб говорит о благородстве натуры и впечатлительности, орлиный нос свидетельствует о мужестве, а плотно сжатые губы выдают хитрость, недоверие и иронию.

Внезапно его холодные и мрачные черты искажаются сильным страданием и удивительным сочетанием трагического и комического, даже можно сказать, соединением добродушия и дьявольщины одновременно. Если черты, которые непосредственно несут подлинную печать гениальности, можно назвать красивыми, то и его голову можно назвать прекрасной, способной с первого взгляда вызвать и пробудить самую горячую симпатию».

Мистицизм в творчестве Паганини безусловно присутствовал. Как и его предшественник-коллега Моцарт Паганини даже состоял в масонской ложи и был автором масонских гимнов. Масоны собирали в свои ряды лучших деятелей искусства.

Умер Паганини в возрасте 57 лет в Ницце. Уснул вечным сном, сжимая в руках скрипку. Говорили, что маэстро уморил себя постоянными концертами. Хотел оставить богатое наследство своей семье. Музыкант не скупился на подарки родным, но сам жил скромно, даже одежду покупал поношенную и торговался с продавцами.

Всё заработанное состояние маэстро завещал сыну Акилле и сестре.

В завещании маэстро указал:
«Запрещаю какие бы то ни было пышные похороны. Не желаю, чтобы артисты исполняли реквием по мне. Пусть будет исполнено сто месс. Дарю мою скрипку Генуе, чтобы она вечно хранилась там. Отдаю мою душу великой милости моего творца».

Церковь не позволила похоронить музыканта, связавшегося с темными силами. Сын Паганини – Акилле напрасно пытался добиться разрешение на погребение. Он пространствовал на судне с гробом отца по Средиземному морю, пытаясь найти в портовых городах пристанище для маэстро, но безуспешно. Моряки, служившие на судне, рассказывали, что гроб с телом Паганини светился по ночам.

Акилле оставил гроб в пещере скалистого острова посреди моря. Гроб простоял в каменном укрытии пять лет, пока сын добивался разрешение на похороны отца.

Из указания епископа:
«Не могу ответить вам официально, пока не получу более определенного предписания. Однако считаю необходимым предупредить вас и остеречь – если и можно прославлять Паганини как замечательного музыканта, то как человека не следует осыпать его похвалами, которых он не заслуживает ни в коей мере, поскольку забыл в час смерти, что он христианин».

Историю скитаний гроба с телом музыканта рассказал Ги де Мопассан:
«Приближаясь к острову Сент-Онора, проходим вблизи голой, красной, ощетинившейся, как дикобраз, скалы, до такой степени колючей, столь вооруженной зубьями, остриями и когтями, что на нее почти нельзя ступить; приходилось бы ставить ногу в углубления между ее колючками и продвигаться вперед с предосторожностями; она называется Сен-Ферреоль.

Небольшое количество земли, неизвестно откуда взявшейся, скопилось в трещинах и щелях скалы, и там выросла особая порода лилий, а также прелестные синие ирисы, семена которых словно упали с неба.
На этом причудливом рифе, возвышавшемся в открытом море, оставался погребенным и скрытым в течение пяти лет прах Паганини.

Сын погрузил тело отца на корабль и направился в Италию. Но генуэзское духовенство отказалось хоронить этого одержимого. Запросили Рим, однако и курия не осмелилась дать разрешение. Тело собирались выгрузить, но муниципалитет воспрепятствовал этому под предлогом, что артист умер якобы от холеры. В Генуе тогда свирепствовала эпидемия этой болезни, и власти сочли, что присутствие нового трупа приведет к усилению бедствия.
Сын Паганини вернулся в Марсель, где ему не позволили высадиться по тем же причинам. Он направился в Канн, но не мог пристать и там.

Так Акилле и оставался в море, баюкая на волнах тело отца, этого странного гения, которого люди гнали отовсюду. Он не знал, что ему делать, куда направиться, куда везти священное для него тело, как вдруг увидел среди волн голую скалу Сен-Ферреоль. Там, на острове, он и похоронил отца.

Только в 1845 году вернулся Акилле с двумя друзьями за останками отца и перевез их в Геную на виллу „Гайоне“. Не лучше ли было бы необыкновенному скрипачу так и остаться на щетинистом рифе, где поют волны в причудливых скалах?»

В 1893 году могила музыканта была вскрыта для перезахоронения останков. По свидетельству очевидцев лицо композитора оставалось нетронутым тлением. Местные жители утверждали, что по ночам слышали из-под земли звуки музыки.

В заключение песня группы «Ария» — «Игра с огнем». Ролики разные — кадры из двух разных фильмов.

В продолжении о любовных похождениях Паганини и легенде в городе Ницца.

Оглавление блога
Мой паблик вконтакте
Мой facebook, Мой instagram
e_be8aef90-1Моя группа в Одноклассниках

И еще — Мои мистико-приключенческие детективы

Реклама