Пост не получилось опубликовать целиком, пишет «большой объем». Пришлось разбить на две части. Вторая часть вот — Князь Феликс — убийца Распутина.

Об истории рода Юсуповых я писала в посте Юсуповы. Проклятье и легенды. Отдельно хочу вспомнить князя Феликса, прославившегося как убийца Распутина. Рассказ князя об убийстве этого врага напоминает современный фильм ужасов. В юности Феликс вел богемный образ жизни, его любимым развлечением было петь и плясать в городских кабаре, нарядившись в женское платье. «Русский Дориан Грей» перепробовал все удовольствия порочного общества, где в воздухе витал запах опиума. В кругах декаданса подобный образ жизни считался вполне приемлемым и обыденным.

Интересны мемуары князя Феликса, он с самоиронией описывает курьезы своей жизни, когда становился посмешищем публики, честно говорит о своих личностных недостатках и подробно без прикрас повествует об убийстве Распутина – «демона в мужицком обличье».


Князь Феликс Юсупов в русском костюме. Здесь он напоминает Федьку Басманова — любимого опричника Ивана Грозного. Федька тоже любил «рядиться в бабское». Об этом у меня в посте Федька Басманов. Колдун и царев любовник

Как пишет сам князь Феликс, пересмотреть взгляды на жизнь и удовольствия ему помогла невеста — княгиня Ирина, племянница императора Николая II. Князь называл свои прежние увлечения «убогими».

Вот как писал Феликс о своей будущей жене:
«Я забыть не мог юную незнакомку, встреченную на прогулке на крымской дороге. С того дня я знал, что это судьба моя. Совсем еще девочка превратилась в ослепительно красивую барышню. От застенчивости она была сдержанна, но сдержанность добавляла ей шарму, окружая загадкой. В сравненье с новым переживанием все прежние мои увлеченья оказались убоги. Понял я гармонию истинного чувства».

Можно поверить Феликсу на слово. Но невольно представляется анекдот.
Возвращается князь домой под утро. А жена ему говорит:
— Где ты был?
— В бильярд играл с офицерами.
— А почему на тебе платье дамское и украшения матушки?
— Ну, Ира, ты так каждый день ходишь. Я тебе хоть слово сказал?


Феликс с любимой женой Ириной

Надо отметить, наряжаться Феликс любил не только в бабьи цацки. Нередко он являлся в костюмах исторических персонажей, прекрасно входя в образ героев. Особенно нравился князю персонаж кардинал Ришелье.
«В ту пору в Петербурге в моду вошли костюмированные балы. Костюмироваться я был мастер, и костюмов у меня было множество, и мужских, и женских. Например, на маскараде в парижской Опере я в точности повторил собой портрет кардинала Ришелье кисти Филиппа де Шампеня. Весь зал рукоплескал мне, когда явился я в кардиналовой мантии, которую несли за мной два негритенка в золотых побрякушках».

Однажды, нарядившись в женское платье, князь Юсупов снискал благосклонность английского короля Эдуарда VII. Этот случай мне напомнил историю шевалье д’Эона, который из-за своего переодевания чуть было не стал королевской фавориткой.


Сцены маскарада начала 20 века на картинах Константина Сомова

«Однажды на костюмированный бал в Оперу мы решили явиться парой: надели – брат домино, я – женское платье. До начала маскарада мы пошли в театр Де Капюсин. Устроились в первом ряду партера. Вскоре я заметил, что пожилой субъект из литерной ложи настойчиво меня лорнирует. В антракте, когда зажегся свет, я увидел, что это король Эдуард VII. Брат выходил курить в фойе и, вернувшись, со смехом рассказал, что к нему подошел напыщенный тип: прошу, дескать, от имени его величества сообщить, как зовут вашу прелестную спутницу! Честно говоря, мне это было приятно. Такая победа льстила самолюбию» — хвалился Феликс.

Кстати, идея шуток с переодеваниями принадлежала Николаю – брату Феликса и его подружке Поленьке. Смеха ради Николай даже помог Феликсу устроиться певицей в шикарном кабаре «Аквариум». Дебют «певицы» прошел весьма успешно, после выступления заговорщики покатывались со смеху в гримерке, читая любовные послания от восторженных поклонников.


Кабаре «Аквариум», где блистал князь Феликс

«Прилежно посещая кафешантаны, я знал почти все модные песни и сам исполнял их сопрано. Когда мы вернулись в Россию, Николай решил, что грешно зарывать в землю мой талант и что надобно меня вывести на сцену «Аквариума», самого шикарного петербургского кабаре. Он явился к директору «Аквариума», которого знал, и предложил ему прослушать француженку-певичку с последними парижскими куплетами…


Так выглядели авиши эпохи модерна

На афише моей вместо имени стояли три звездочки, разжигая интерес публики. Взойдя на сцену, я был ослеплен прожекторами. Дикий страх охватил меня. Я онемел и оцепенел. Оркестр заиграл первые такты «Райских грез», но музыка мне казалась глухой и далекой. В зале из состраданья кто-то похлопал. С трудом раскрыв рот, я запел. Публика отнеслась ко мне прохладно. Но когда я исполнил «Тонкинку», зал бурно зааплодировал. А мое «Прелестное дитя» вызвало овацию. Я бисировал три раза.

Взволнованные Николай и Поленька поджидали за кулисами. Пришел директор с огромным букетом и поздравленьями. Я благодарил как мог, а сам давился от смеха. Я сунул директору руку для поцелуя и поспешил спровадить его.

Был заранее уговор никого не пускать ко мне, но, пока мы с Николаем и Поленькой, упав на диван, покатывались со смеху, прибывали цветы и любовные записки…

Шесть моих выступлений прошли в «Аквариуме» благополучно. В седьмой вечер в ложе заметил я родителевых друзей. Они смотрели на меня крайне внимательно. Оказалось, они узнали меня по сходству с матушкой и по матушкиным брильянтам.

Разразился скандал. Родители устроили мне ужасную сцену. Николай, защищая меня, взял вину на себя. Родителевы друзья и наши домашние поклялись, что будут молчать. Они сдержали слово. Дело удалось замять. Карьера кафешантанной певички погибла, не успев начаться. Однако этой игры с переодеваньем я не бросил. Слишком велико было веселье».


Гостиная дома Юсуповых на Мойке


Дверь в ванную комнату

О приключениях князя Феликса можно снимать комедию. Возможно, приключения князя Феликса в кабаре вдохновили создателей фильма «В джазе только девушки» («Некоторые любят погорячей»).Шутка с переодеванием снова привела к семейному скандалу.

«Была у меня история трагикомичная. Я изображал Аллегорию Ночи, надев платье в стальных блестках и брильянтовую звезду-диадему. Брат в таких случаях, зная мою взбалмошность, провожал меня сам или посылал надежных друзей присмотреть за мной.

В тот вечер гвардейский офицер, известный волокита, приударил за мной. Он и трое его приятелей позвали меня ужинать у «Медведя». Я согласился вопреки, а вернее, по причине опасности. От веселья захватило дух. Брат в этот миг любезничал с маской и не видел меня. Я и улизнул.

К «Медведю» я явился с четырьмя кавалерами, и они тотчас спросили отдельный кабинет. Вызвали цыган, чтобы создать настроенье. Музыка и шампанское распалили кавалеров. Я отбивался как мог. Однако самый смелый изловчился и сдернул с меня маску. Испугавшись скандала, я схватил бутылку шампанского и швырнул в зеркало. Раздался звон разбитого стекла. Гусары опешили. В этот миг я подскочил к двери, отдернул защелку и дал тягу. На улице я крикнул извозчика и дал ему Поленькин адрес. Только тут я заметил, что забыл у «Медведя» соболью шубу.

И полетела ночью в ледяной мороз юная красавица в полуголом платье и брильянтах в раскрытых санях. Кто бы мог подумать, что безумная красотка – сын достойнейших родителей!»

Конечно, отец Феликса был возмущен подобным поведением и непослушанием. Однажды он уже потребовал от сына прекратить дурацкие выходки, позорящие семью.
«Мои похожденья стали, разумеется, известны отцу. В один прекрасный день он вызвал меня к себе. Звал он меня только в самых крайних случаях, потому я струсил. И недаром. Отец был бледен от гнева, голос его дрожал. Он назвал меня злодеем и негодяем, сказав, что порядочный человек мне и руки бы не подал. Еще он сказал, что я – позор семьи и что место мне не в доме, а в Сибири на каторге. Наконец он велел мне выйти вон. После всего он так хлопнул дверью, что в соседней комнате со стены упала картина…».


Респектабельное семейство князя.
Мать — Зинаида Николаевна, отец — Феликс Феликсович, старший брат Николай и младший — Феликс.

Впервые князь нарядился барышней еще в детстве, вместе с кузеном они решили подурачиться и, стащив наряды из матушкиного шкафа, пошли гулять по Невскому проспекту…
«Было нам лет двенадцать-тринадцать. Как-то вечером, когда отца с матерью не было, решили мы прогуляться, переодевшись в женское платье. В матушкином шкафу нашли мы все необходимое. Мы разрядились, нарумянились, нацепили украшенья, закутались в бархатные шубы, нам не по росту, сошли по дальней лестнице и, разбудив матушкиного парикмахера, потребовали парики, дескать, для маскарада.

В таком виде вышли мы в город. На Невском, пристанище проституток, нас тотчас заметили. Чтоб отделаться от кавалеров, мы отвечали по-французски: «Мы заняты» – и важно шли дальше. Отстали они, когда мы вошли в шикарный ресторан «Медведь». Прямо в шубах мы прошли в зал, сели за столик и заказали ужин. Было жарко, мы задыхались в этих бархатах. На нас смотрели с любопытством. Офицеры прислали записку – приглашали нас поужинать с ними в кабинете. Шампанское ударило мне в голову. Я снял с себя жемчужные бусы и стал закидывать их, как аркан, на головы соседей. Бусы, понятно, лопнули и раскатились по полу под хохот публики.


Бар ресторана «Медведь» в начале 20 века

Теперь на нас смотрел весь зал. Мы благоразумно решили дать деру, подобрали впопыхах жемчуг и направились к выходу, но нас нагнал метрдотель со счетом. Денег у нас не было. Пришлось идти объясняться к директору. Тот оказался молодцом. Посмеялся нашей выдумке и даже дал денег на извозчика. Когда мы вернулись на Мойку, все двери в доме были заперты. Я покричал в окно своему слуге Ивану. Тот вышел и хохотал до слез, увидав нас в наших манто. Наутро стало не до смеха. Директор «Медведя» прислал отцу остаток жемчуга, собранного на полу в ресторане, и… счет за ужин!»

Свои эксцентричные выходки князь честно объяснял своим тщеславием и самолюбием:
«По правде, эта игра веселила меня и притом льстила самолюбию, ибо женщинам нравиться я мал был, зато мужчин мог покорить. Впрочем, когда смог я покорять женщин появились свои трудности. Женщины мне покорялись, но долго у меня не удерживались. Я привык уже, что ухаживают за мной, и сам ухаживать не хотел. И главное – любил я только себя. Мне нравилось быть предметом любви и вниманья. И даже это было не важно, но важно было, чтобы все прихоти мои исполнялись. Я считал, что так и должно: что хочу, то и делаю, и ни до кого мне нет дела».

Сам князь Феликс опровергал слухи о своей неприязни к дамам:
«Часто говорили, что я не люблю женщин. Неправда. Люблю, когда есть, за что. Иные значили для меня очень много, не говоря уж о подруге, составившей мое счастье. Но должен признаться, знакомые дамы редко соответствовали моему идеалу. Чаще очаровывали – и разочаровывали. По-моему, мужчины честней и бескорыстней женщин».

Хотя к однополой любви князь относился с пониманием.
«Меня всегда возмущала несправедливость человеческая к тем, кто любит иначе. Можно порицать однополую любовь, но не самих любящих. Нормальные отношенья противны природе их. Виноваты ли они в том, что созданы так?»

Как писал хронист Н. М. Романов: «Убежден, что были какие-либо физические излияния дружбы в форме поцелуев, взаимного ощупывания и возможно… еще более циничного. Насколько велико было плотское извращение у Феликса, мне еще мало понятно, хотя слухи о его похотях были распространены. В 1914 году он женился на племяннице Николая II и «исправился»».

Искренность и доброта Ирины особенно привлекли Феликса. Ей не были присущи характерные качества светских барышень, которые отталкивали князя. Светскость всегда портила характер.
«Ирина мало-помалу поборола застенчивость. Сначала она говорила только глазами, но постепенно смог я оценить ее ум и верность сужденья. Я рассказал ей всю жизнь свою. Нимало не шокированная, она встретила мой рассказ с редким пониманьем. Поняла, что именно противно мне в женской натуре и почему в общество мужчин тянуло меня более. Женские мелочность, беспринципность и непрямота отвращали ее точно так же…»

Как оказалось, друг Феликса – князь Дмитрий (который позднее стал сообщником в убийстве Распутина) тоже ухаживал за Ириной, но видя взаимность между княгиней и Феликсом – отступил.
«О помолвке моей еще не было объявлено официально. Неожиданно ко мне явился Дмитрий с вопросом, в самом ли деле женюсь я на его кузине. Я отвечал, что еще ничего не решено. «А ведь я тоже хотел жениться на ней», – сказал он. Я подумал, что он шутит. Но нет: сказал, что никогда не говорил серьезней.

Теперь решать предстояло Ирине. Мы с Дмитрием обещали друг другу никоим образом не влиять на решенье ее. Но, когда я передал ей наш разговор, Ирина заявила, что выйдет замуж за меня и только за меня. Решение ее было бесповоротно, Дмитрий отступился. Облако омрачило нашу с ним дружбу и не рассеялось уже никогда».

Хотя историки спорят, кого князь Дмитрий любил больше – Ирину или ее жениха – Феликса, а может, сразу обоих и поэтому страдал вдвойне, не зная кого предпочесть. А пока страдал и думал над выбором, оба предмета его любви решили пожениться.


Великий князь Дмитрий Павлович — соперник или любовник Феликса Юсупова?

Однако родители невесты усомнились в правильности своего выбора и решили расторгнуть помолвку. Эту новость Юсупов узнал в Париже. Немедля, он отправился к великому князю Александру, чтобы переубедить. Как оказалось, Феликса перед его будущей родней оклеветали люди, которых он считал своими друзьями.


Феликс Юсупов на портрете Зинаиды Серебряковой

«Прибыв в Париж на Северный вокзал, я встретил графа Мордвинова. С ужасом услыхал я, что он послан великим князем Александром объявить мне о разрыве помолвки! Запрещалось мне даже искать встречи с Ириной и родителями ее. Тщетно засыпал я вопросами великокняжеского посланца. Заявил он, что более говорить не уполномочен.

Я был потрясен. Однако решил, что не позволю обращаться с собой, как с малым дитем. Прежде чем судить, они обязаны выслушать. Буду защищаться и счастье свое отстаивать. Я тут же и поехал в гостиницу, где жили великий князь с княгиней, поднялся прямиком к ним в номер и вошел без доклада. Разговор был неприятен обоюдно. Однако удалось мне переубедить их и добиться их окончательного согласия. На крыльях счастья я бросился к Ирине. Невеста моя еще раз повторила, что ни за кого, кроме меня, не пойдет. Впоследствии выяснилось, что тех, кто оговорил меня в глазах Ирининых родителей, считал я, увы, своими друзьями. Я и прежде знал, что помолвка моя для иных была несчастьем. Выходило, что они и на подлость пошли, лишь бы расстроить ее. Их привязанность ко мне, даже и в такой форме, взволновала меня».
Предполагают, отвергнутые поклонники Феликса решили помешать его свадьбе.

Настал день свадьбы. Без курьеза опять не обошлось. Жених застрял в лифте, и самому царю вместе с родственниками пришлось вызволять будущего зятя из беды.
«В день свадьбы карета, запряженная четверкой лошадей, поехала за невестой и родителями ее, чтобы отвезти их в Аничков дворец. Мое собственное прибытие красотой не блистало. Я застрял в старом тряском лифте на полпути к часовне, и императорская семья во главе с самим императором дружно вызволяли меня из беды».

Описание свадьбы из мемуаров князя:
«Подвенечный Иринин наряд был великолепен: платье из белого сатина с серебряной вышивкой и длинным шлейфом, хрустальная диадема с алмазами и кружевная фата от самой Марии Антуанетты.

А вот мне наряд долго не могли выбрать. Быть во фраке среди бела дня я не желал и хотел венчаться в визитке, но визитка возмутила родственников. Наконец униформа знати – черный редингот с шитыми золотом воротником и обшлагами и белые панталоны – устроила всех.
Члены царской фамилии, бракосочетавшиеся с лицами некоролевской крови, обязаны были подписать отречение от престола. Как ни далека была от видов на трон Ирина, подчинилась и она правилу. Впрочем, не огорчилась.

В сопровождении родителей я пересек две-три залы, уже битком набитые и пестревшие парадными платьями и мундирами в орденах, и вошел в часовню, где в ожидании Ирины занял отведенные нам места.

Ирина появилась под руку с императором. Государь подвел ее ко мне, и, как только прошел он на свое место, церемония началась.

Священник расстелил розовый шелковый ковер, по которому, согласно обычаю, должны пройти жених с невестой. По примете, кто из молодых ступит на ковер первый, тот и в семье будет первый. Ирина надеялась, что окажется проворней меня, но запуталась в шлейфе, и я опередил.
После венчанья мы во главе шествия отправились в приемную залу, где встали рядом с императорской семьей принять, как водится, поздравленья. Очередь поздравляющих тянулась более двух часов. Ирина еле стояла. Затем мы поехали на Мойку, где уже ожидали мои родители. Они встретили нас на лестнице, по обычаю, хлебом и солью. Потом пришли с поздравленьями слуги. И опять все то же, что в Аничковом.

Наконец отъезд. Толпа родных и друзей на вокзале. И опять пожимания рук и поздравления. Наконец, последние поцелуи – и мы в вагоне. На горе цветов покоится черная песья морда: мой верный Панч возлежал на венках и букетах.

Когда поезд тронулся, я заметил вдалеке на перроне одинокую фигуру Дмитрия».

Оглавление блога
Мой паблик вконтакте
Мой facebook, Мой instagram
e_be8aef90-1Моя группа в Одноклассниках

И еще — Мои мистико-приключенческие детективы

Реклама