Петропавловская крепость, место известного призрака княжны Таракановой (см. мой пост Призрак княжны Таракановой, которая оказалась узницей этих мрачных стен из-за предательства любимого. Печальное совпадение, что в подобной беде в начале 18 века оказался другой именитый узник Петропавловки – царевич Алексей, сын Петра I. Роковую роль в аресте и гибели царевича тоже сыграла любовь. Алексея предала фаворитка Афросинья Федорова (Ефросинья) – крепостная девушка, на которой он был готов жениться.


Петропавловская крепость, где погиб царевич Алексей. Говорят, его грустный призрак бродит там. Тень Афросиньи тоже обречена бродить там и искать царевича, чтобы попросить прощение… Только так они обретут покой. Никто не знает, как помочь неупокоеным душам.

Царевичу Алексею часто приписывают набор всяческого мракобесия, и такими же качествами наделают его спутницу. «Крепостная — работная девка». Однако судя по ее письмам, Афросинья относилась к той категории крепостных, которые обучались «вместе с барышнями разным наукам», и становились компаньонками своих господ.

Афросинья стала компаньонкой царевича Алексея и везде сопровождала его в костюме пажа, с ней царевич путешествовал и по Европе. Канцлер Шенборн назвал спутницу царвича — реtitе раgе (маленький паж), упоминая ее миниатюрное телосложение. В Италии костюмы пажей шили из цветной бархатной ткани, которая очень понравилась дамам, и в гардеробе каждой модницы был такой мужской наряд. Вполне в стиле галантного века, но романтическая история царевича закончилась трагически.
Царь Петр не печалился об увлечении сына, поскольку сам «на прачке женился» — как ворчали его коллеги-монархи.

Фаворитка проявила себя и «верным дружком» царевича, и ее внезапные показания против Алексея вызывают недоумение исследователей. По одной версии, ее запугали – у Афросиньи и Алексея бал малолетний сын. Другая версия печальнее – Афросинья была тайным агентом графа Толстого, который посулил девице богатую награду и долгожданную свободу за успешную миссию. Этим и обосновывают блестящее образование Афросиньи и уверенное путешествие по Европе вместе с Алексеем. Толстой как начальник Тайной канцелярии подготовил Афросинью заранее.


Парадный портрет царевича

В переписке царевич и Афросинья обсуждают оперу, что вполне указывает на образованность.
«А оперы и комедий не застала, токмо в един от дней на гондоле ездила в церковь с Петром Ивановичем и с Иваном Федоровичем музыки слушать, больше сего нигде не гуляла …»

Царевич отвечает Афросинье:
«Поезжай в летиге*, не спеша, понеже в Тирольских горах дорога камениста: сама ты знаешь; а где захочешь, отдохни, по скольку дней хочешь»

*летига – карета


Письмо Афросиньи

О своих затратах фаворитка четко отчитывалась царевичу: «Доношу вам об моих покупках, которые, быв в Венеции, купила: 13 локтей материи золотой, дано за оную материю 167 червонных, да из каменьи крест, серьги, перстень лаловые, да за оный убор дано 75 червонных…»

Вопреки стереотипам, царевич Алексей не испытывал ненависти к Европе, а Италию и Чехию он полюбил и не отказался бы обосноваться в этих благодатных краях вдали от бурной отцовской политики. Алексей свободно говорил и писал по-немецки.

Историк Погодин отмечает «Царевич был любознателен: от путевой расходной его собственноручной книжки мы видим, что во всех городах, где он останавливался, покупал почти прежде всего книги и на значительные суммы Книги эти были не одного духовного содержания, но и исторические, литературные, карты, портреты, осматривал везде достопримечательности».

Современник Гюйсен писа о царевиче: «У него есть честолюбие, сдерживаемое благоразумием, здравый смысл, большое желание отличиться и приобрести все, что считается нужным для наследника большого государства; он уступчивого и тихого нрава и показывает желание пополнить большим прилежанием то, что было упущено в его воспитании».

С отцом у царевича возникли разногласия по политическим причинам. Петр призывал Алексея к оружию, а царевич был сторонником мирной жизни, его больше интересовало благосостояние собственных имений. Алексей не был готов к войне и интригам, но к глупым мракобесам его тоже относить не стоит. Обычно историю пишет победитель, выставляя проигравших в неприглядном свете. Так было потом и с Петром III и Павлом I.

Разногласия Алексея с отцом объясняют исследователи:
«В течение 13 лет (от 9 до 20 года жизни царевича) царь виделся не более 5 — 7 раз с сыном и почти всегда обращался к нему со строгим выговором»
«Осторожность, скрытность, боязнь видные в письмах Алексея, свидетельствуют не только о холодных, но даже враждебных отношениях у сына с отцом. В одном письме царевич называет благополучным временем то, когда отец уедет»

Послушав приближенных, Петр забеспокоился, что в Европе царевич может найти союзников и попытаться заполучить корону, не дожидаясь естественной отцовской кончины. Петр велел графу Толстому вернуть сына в Россию.

Предположительно, Толстой велел своему агенту — Афросинье повлиять на решение Алексея, который согласился исполнить волю отца.
«Мои господа! Письмо ваше я получил, и что сын мой, поверя моему прощению, с вами действительно уже поехал, что меня зело обрадовало. Что же пишете, что желает жениться на той, которая при нем, и в том весьма ему позволится, когда в наш край приедет, хотя в Риге, или в своих городах, или в Курляндии у племянницы в доме, а чтоб в чужих краях жениться, то больше стыда принесет. Буде же сомневается, что ему не позволят, и в том может рассудить: когда я ему такую великую вину отпустил, а сего малого дела для чего мне ему не позволить? О чем наперед сего писал и в том его обнадежил, что и ныне паки подтверждаю. Также и жить, где похочет, в своих деревнях, в чем накрепко моим словом обнадежьте его» — писал Петр I, давая согласие Алексея на брак с крепостной.

Алексей отрекся от престола, желая спокойной жизни в своем имении:
«Батюшка взял меня к себе есть и поступает ко мне милостиво! Дай Боже, чтоб и впредь так же, и чтоб мне дождаться тебя в радости. Слава Богу, что от наследства отлучили, понеже останемся в покое с тобою. Дай Бог благополучно пожить с тобой в деревне, понеже мы с тобой ничего не желали только, чтобы жить в Рождественке; сама ты знаешь, что мне ничего не хочется, только бы с тобою до смерти жить» — писал он Афросинье.

На что Василий Долгорукий сказал: «Вот дурак! Поверил, что отец посулил ему жениться на Афросинье! Жоль ему, а не женитьбы! Чорт его несет: все его обманывают нарочно!».

За такую болтовню Долгорукий поплатился, шпионы все донесли Петру.


Принцесса Шарлотта, законная супруга Алексея. Их брак продлился 4 года. Династические узы без взаимности принесли страдания обоим. Шарлотта скончалась в возрасте 21 года. «Я не что иное, как бедная жертва моей семьи, не принёсшая ей ни малейшей пользы, и я умираю медленной смертью под бременем горя» — записала Шарлотта.

«Взял некую бездельную и работную девку и с оною жил явно беззаконно, оставя свою законную жену, которая потом вскоре и жизнь свою скончала, хотя и от болезни, однако ж не без мнения, что и сокрушение от непорядочного его жития с нею много к тому вспомогло» — осуждали Алексея.


Петр Алексеевич — сын Шарлотты и Алексея (будущий Петр II)

Петр отказывался верить в заговор сына, он подозревал, что виной всему смутьяны вроде Кикина – казнокрада и его товарищей, которые желали повыше взлететь (см мой пост Кикины палаты. Хотели предатели свергнуть своего царя-благодетеля свергнуть, чтобы потом от имени Алексея править, удалив его от дел государственных. Также царь подозревал в заговоре свою первую жену Евдокию, которая не принимала его политику и была сослана в монастырь.

«Когда б не монахиня (первая жена Петра), не монах (епископ Досифей) и не Кикин, Алексей не дерзнул бы на такое неслыханное зло. Ой, бородачи! Многому злу корень — старицы и попы; отец мой имел дело с одним бородачем (патриархом Никоном), а я с тысячами» — говорил Петр.

Показания Афросиньи, которая находилась под арестом в Петропавловской крепости, решили судьбу царевича:
«Писал царевич письма по-русски к архиреям и по-немецки в Вену, жалуясь на отца. Говорил царевич, что в русских войсках бунт и что это его весьма радует. Радовался всякий раз, когда слышал о смуте в России. Узнав, что младший царевич болен, благодарил Бога за милость сию к нему, Алексею. Говорил, что «старых» всех переведет и изберет «новых» по своей воле. Что когда будет государем, то жить станет в Москве, а Петербург оставит простым городом, кораблей держать не станет вовсе, а войско — только для обороны, ибо войны ни с кем не желает. Мечтал, что, может, отец его умрет, тогда будет смута великая, ибо одни станут за Алексея, а другие — за Петрушу-шишечку, а мачеха глупа зело, чтобы со смутой справиться…»


Афросинья на допросе в тюрьме (Екатерина Кулакова,фильм «Царевич Алексей»)

«Да он же, царевич, говаривал: когда он будет государем, и тогда будет жить в Москве, а Питербурх оставит простой город; также и корабли оставит и держать их не будет; а войска-де станет держать только для обороны, а войны иметь ни с кем не хотел, а хотел довольствоваться старым владением, и намерен был жить зиму в Москве, а лето в Ярославле; и когда слыхал о каких видениях или читал в курантах, что в Питербурхе тихо и спокойно, говаривал, что видение и тишина недаром».

«Может быть, либо отец мой умрет, либо бунт будет: отец мой, не знаю, за што меня не любит, и хочет наследником учинить брата моего, он еще младенец, и надеется отец мой, что жена его, а моя мачеха, умна; и когда, учинив сие, умрет, то-де будет бабье царство. И добра не будет, а будет смятение: иные станут за брата, а иные за меня… Я, когда стану царем, то старых всех переведу, а наберу себе новых по своей воле…»

Алексей был арестован, заключен в Петропавловскую крепость, где под страхом пыток подтвердил показания своей фаворитки. Недавно умер младший сын Петра I, которому царь хотел завещать престол. Трагедия в семье сделала Петра особенно подозрительным к политической измене.

Судьбу сына Петр отдал в руки судей: «Прошу вас, дабы истинно суд вершили, чему достойно, не флатируя мне (от французского flatter — льстить, угождать.) и не опасаясь того, что ежели сие дело легкого наказания достойно, и когда вы так учините осуждением, чтоб мне противно было, в том отнюдь не опасайтесь: також и не рассуждайте того, что тот суд надлежит вас учинить на моего, яко государя вашего, сына; но несмотря ка лицо сделайте правду и не погубите душ своих и моей, чтоб совести наши остались чисты и отечество безбедно».

Судьи – 127 человек вынесли царевичу смертный приговор, который не был приведен в исполнение.
Царевич умер в тюрьме Петропавловской крепости 26 июня (7 июля) 1718 года в возрасте 28 лет. Точные обстоятельства гибели неизвестны. По одной причине он был «здоровьем слаб», по другой – его приказал умертвить родной отец, опасаясь заговора, еще версия – что опять постарались агенты графа Толстого, дабы не допустить примирения сына и отца.

По свидетельству историка Голикова: «Слезы сего великого родителя (Петра) и сокрушение его доказывают, что он и намерения не имел казнить сына и что следствие и суд, над ним производимые, были употреблены как необходимое средство к тому единственно, дабы, показав ему ту попасть, к которой он довел себя, произвесть в нем страх следовать впредь теми же заблуждения стезями».

Французский философ Вольтер писал:
«Люди пожимают плечами, когда слышат, что 23-летний принц умер от удара при чтении приговора, на отмену которого он должен был надеяться». ( философ ошибся в возрасте Алексея).

А.С. Пушкин полагал, что царевича отравили «25 (июня 1718) прочтено определение и приговор царевичу в Сенате… 26 царевич умер отравленным».

После смерти сына Петр издал указ: «Понеже всем ведомо есть, какою авессаломскою злостью надмен был сын наш Алексей, и что не раскаянием его оное намерение, но милостию Божиею всему нашему отечеству пресеклось, а сие не для чего иного взросло, токмо от обычая старого, что большему сыну наследство давали, к тому же один он тогда мужеского пола нашей фамилии был, и для того ни на какое отеческое наказание смотреть не хотел. … Для чего благорассудили сей устав учинить, дабы сие было всегда в воле правительствующего государя, кому оный хочет, тому и определить наследство, и определенному, видя какое непотребство, паки отменить, дабы дети и потомки не впали в такую злость, как писано, имея сию узду на себе. Того ради повелеваем, дабы все наши верные подданные, духовные и мирские без изъятия, сей наш устав пред Богом и Его Евангелием утвердили на таком основании, что всяк, что сему будет противен, или инако како толковать станет, то за изменника почтен, смертной казни и церковной клятве подлежать будет. Петр».

Афросинья после печального финала Алексея была оправдана и получила долгожданную свободу «куды похочет ехать»:
«Девку Афросинью отдать коменданту в дом, и чтоб она жила у него, и куды похочет ехать, отпускал бы её со своими людьми»

Также Афросинья получила щедрую награду от Тайной канцелярии «Девке Афросинье на приданое выдать своего государева жалованья в приказ три тысячи рублев из взятых денег блаженные памяти царевича Алексея Петровича».
Для сравнения масштаба награды, в петровскую эпоху содержание пехотинца обходилось казне — 28 руб. 40 коп. в год, а одного драгуна — 40 руб. 17 коп.
Такое «жалование» от петровской спецслужбы получал не каждый.

Дальнейшая судьба Афросиньи Федоровой неизвестна. Предполагают, что она с сыном уехала за границу. Говорили, что она не ожидала, что ее показания приведут к смерти царевича Алексея… Она поверила графу Толстому, что Алексея ждет всего лишь изгнание — и она с сыном отправится вместе с ним. До конца жизни Афросинью преследовала тень человека, для которого она была «милым дружком», и которого предала… Свобода и деньги стали «серебряниками» предателя. Сюжет для романа времен галантного века.

Истории галантного века не всегда имели счастливый финал, увы…



Песнь о царевиче Алексее

Вы не каркайте, вороны, да над ясным над соколом,
Вы не смейтеся, люди, да над удалым молодцем,
Над удалым молодцем да над Алексеем Петровичем.
Уж и гусли, вы гуслицы!
Не выигрывайте, гусельцы, молодцу на досадушку!

Когда было мне, молодцу, пора-времечко хорошее,
Любил меня сударь-батюшка, взлелеяла родима матушка, Царевича Алексея хотят казнить
А теперь да отказалася, царски роды помешалися,
Что ударили во колокол, во колокол нерадостен:
У плахи белодубовой палачи все испужалися,
По сенату все разбежалися…

Один Ванька Игнашенок-вор,
Не боялся он, варвар, не опасился.
Он стаёт на запяточки ко глухой да ко повозочке,
Во глухой-то во повозочке удалой доброй молодец
Алексей Петрович-свет…
Без креста он сидит да без пояса,
Голова платком завязана…

Привезли повозочку на поле на Куликовое,
На степь да на Поташкину, ко плахе белодубовой.
Посылает Алексей Петрович челобитную
Ко родимому дядюшке ко Миките Романовичу.
Его дома не случилося, в терему не находилося,
Он ушел да во мыльну во парушу
Да помыться, да попариться.

Приходят челобитьице ко родимому ко дядюшку
Во мыльну теплу банюшку.
Он не помылся, да не попарился,
Он кладет да на шелков веничек
На дубовую на лавочку,
Кладет да костромское мыльцо
На косящето окошечко,
Он берет да золоты ключи,
Он идет да во конюшну белокаменну,
Он имает да коня доброго,
Он седлает да седло черкасское,
И поскакал он ко плахе белодубовой,
Ко любезному племянничку к Алексею да Петровичу,
Воротил он своего племянничка
От казнения от вешанья.

Приезжает он во свои палаты белокаменны,
Завел он пир-гуляньице навесело.
А у его-то родимого батюшки,
У Петра-то да у Первого,
В дому-то печаль да кручинушка,
Призавешаны окошечки черным бархатом.
Он зовет к себе да требует
Любезного зятюшку да Микиту Романовича:
«Что, любезный зятюшко, пьешь на радости, навеселе,
А у меня-то тоска да кручинушка:
Нету сына милого Алексея да Петровича».

Отвечает Никита Романович: «Пью я навеселе, на радости, У меня-то в гостях родимый
племянничек Алексей да Петрович…».
Царь-государь весьма этому обрадовался,
Приказал он свои створчаты окошечки Открыть для света для белого Да призавесить
алым бархатом.

Оглавление блога
Мой паблик вконтакте
Мой facebook, Мой instagram
e_be8aef90-1Моя группа в Одноклассниках

И еще — Мои мистико-приключенческие детективы

Реклама