Тени Нотр-Дама. Глава 3

Роман «ДОРОГОЙ ТЕМНОЙ, НЕЛЮДИМОЙ»
ЧАСТЬ 1. «ТЕНИ НОТР-ДАМА»


Глава 3

Их таинства навеки окутаны туманом

   Из книги подаренной незнакомцем

  

   Париж, 148* год

  

   Бенедикт и Франческо вышли на улицу. Желая сократить путь, свернули в узкий проулок. Вдруг Вербинио остановился, прислушиваясь.

   — Подозрительно тихо, — произнес он, мгновенно вынимая кинжал из ножен.

   Доверявший другу Кавелли последовал его примеру. В это мгновение к ним на встречу из-за угла выскочили двое. Обернувшись, Бенедикт увидел, что двое других убийц появились с другой стороны улочки, пресекая им путь к отступлению.


Нотр-Дам. Рис. Е. Ширенина

   Кавелли первым поразил одного из нападавших, нанеся удар в сердце «с точностью медика» — как говорили в те времена. Бенедикт отразил удары нападавших с другой стороны, увернувшись от кинжала его подельника. Сделав неожиданный выпад, он воткнул свой клинок в горло злодея. Второй убийца на мгновение растерялся от неожиданной атаки, что дало возможность Вербинио выбить у него из рук оружие. Обезоруженный противник бежал.

   Обернувшись, Бенедикт увидел, как Франческо приставил кинжал к горлу четвертого поверженного убийцы.

   Вербинио осмотрелся по сторонам.

   — Да, нетрудно понять, что на нас напали не уличные грабители, — произнес он, вытерев кинжал платком, — рискованное нападение…

   — Кто вас подослал? — спросил Франческо разбойника.

   Злодей попытался что-то сказать, но язык не повиновался ему, убийца вдруг начал задыхаться, и через мгновение испустил дух.

   — Что за чертовщина! — воскликнул Кавелли, пнув труп противника. — Я его даже не поцарапал? Он подох от разрыва сердца? Я лично проверю его потроха…

   В это мгновение из-за угла показались трое в форме стражников. Впереди важным шагом шествовал офицер, двое солдат следовали за ними.

   — О! Городская стража, которая всегда появляется последней, — усмехнулся Франческо, вытирая кинжал об одежду противника.

   — Вы убийцы! — воскликнул офицер. — Взять их! — приказал он солдатам.

   — Неужели по нашему внешнему облику нельзя понять, что мы честные горожане, едва не ставшие жертвой, — спокойно произнес Вербинио, указав на поверженных злодеев, чьи лица скрывали черные маски. — На нас напали из-за угла, и мы оборонялись…

   Офицер замер, глядя на тела убитых, и велел солдатам унести их.

   — Этого путь доставят мне, — Франческо назвал адрес, указав на внезапно скончавшегося разбойника.

   — По какому праву? — возмутился офицер.

   — По праву разрешения папы Сикста IV, — произнес Франческо, не вдаваясь в подробности.

   Офицер нехотя согласился.

   Стражники ушли.

   — Да, — опомнился Вербинио, — этот офицер и есть твой соперник — Феб де Шатопер.

   Кавелли презрительно поморщился.

   — С такой стражей не удивительны разбойники средь бела дня, — произнес он. — Он похож на натурщиков, которых художники Милана наряжают в женские одежды и пишут утонченных нимф.

***

   Настал долгожданный вечер танцев в доме Изабеллы д’Орни.

   Франческо послал слугу к Бенедикту передать, чтоб он прибыл в дом кузины пораньше. Вербинио послушал просьбу друга.

   Ожидая прихода гостей Изабелла провела в беседе с кузеном и Вербинио.

   — Франческо рассказал мне о вчерашнем нападении, — взволнованно произнесла молодая дама, — мне страшно представить, что вы попали в беду…

   — С нами непросто справиться, — успокоил кузен. — Кстати, один из них струсил и сбежал, а другой неожиданно умер. Он задыхался будто его задушили…

   — Задушили? — задумчиво переспросила Изабелла. — Тот человек, который вчера умер, упав нам под ноги, казалось, будто он задыхался…


Бенедикт Вербинио. Рис. Раффаэлино дель Гарбо

   Вербинио задумчиво промолчал. Кавелли переменил беседу на более приятную тему.

   — Моя милая кузина, надеюсь, ты окажешь мне услугу и приютишь у нас моего доброго друга Бенедикта, — сказал Франческо.

   Не ожидая подобного предложения, Вебинио вздрогнул.

   — Не вижу причины отказать, — очаровательно улыбнулась Изабелла, — синьор Вербинио, вы можете погостить у меня, сколько вам будет угодно.

   — Сочту за честь, — Бенедикт поклонился.

   Кавелли с трудом сдержал смех, видя их волнение.

   Наконец гости начали съезжаться.

   Кавелли был неприятно удивлен, когда в зале показался человек в рясе.

   — О, милая кузина, я полагал, что нас ждут танцы, а не проповеди! — произнес он озадаченно.

   — Отец Гийом новый архидьякон собора после гибели Клода Фролло, — пояснила Изабелла. — Будь спокоен, он прибыл не для проповедей, а послушать музыку и пение…

   — Могу понять, с ними ссориться не стоит, — кивнул Франческо. — Но готов поспорить, что он пришел не как ценитель музыкальных искусств, а чтобы послушать — достаточно ли благочестивы песни в вашем доме…

   Изабелла не успела ответить кузену, гость уже подошел к ним.

   Отец Гийом, невысокий седовласый господин с мягкой улыбкой, окинул Франческо покровительственным взором.

   — Сын мой, вы заставляете мое сердце беспокоиться о вашей судьбе. Будьте благоразумны, в Париже присутствует зло, которое я чувствую… Коварные колдуны и ведьмы могут скрываться под самой благообразной личиной… Печальная история произошедшая с моим братом-предшественником Клодом Фролло тому подтверждение…

   — Я слышал эту историю, — поморщился Кавелли, — ваш предшественник обезумел, а судьба девицы заслуживает сострадания.

   — Конечно, сострадания! — Гийом поднял руки к небу. — Несчастная душа. Я скорблю о ней и оплакиваю моего бедного брата Фролло. Как мне больно понимать, что он смалодушничал. Если бы брат был бдителен и с рвением бы окунулся в борьбу с колдовством, то не стал бы жертвой чар… К сожалению, мой брат увлекся делами праздными, потянулся к знаниям, отводящим от пути истинного, что привело к пагубным страстям к порочной девице.

   — Простите, что прерываю ваши слова, — вмешался в разговор Бенедикт, — к каким знаниям тянулся ваш брат Фролло?

   — Новомодные науки, — печально вздохнул Гийом, — обычно этот пагубный путь приводит к стезе колдовства, и человек становится беззащитен перед чарами ведьм.

   — Какой вздор! — воскликнул Франческо. — Науки приводят к колдовству? Любой ученый посмеется над сказками о ведьмах. Вчера, приехав в Париж, я видел, как ваши палачи вели арестованную девушку, совсем еще дитя. Вы готовы применить к несчастной орудия пыток?

   Отец Гийом окинул Кавелли кротким печальным взором.

   — Мы должны спасти несчастную душу, привести к покаянию…

   — Чего ждать от людей, которыми из Рима правят злодеи!

   — Ваши слова ранят меня, — вздохнул собеседник, — я буду молиться за вас…

   — Не утруждайте себя… Только замечу, мне удалось заполучить разрешение папы…

   — Да, сын мой, мне известно. Значит, его святейшество узрело в вас доброго сына веры…

   — Его святейшество узрело звонкие монеты, — пробормотал Франческо с отвращением.

   — Напрасно вы отказываетесь верить в козни ведьм, — произнес отец Гийом, сделав вид, что не расслышал слова Кавелли. — Юная ведьма бежала вчера ночью… И ей помог слуга Дьявола…

   — Не верю своим ушам! — воскликнул Франческо. — В наших городах остались смелые честные люди! Но как удалось обмануть ваших палачей?

   — Дьявольские знания помогли ему, он двигался подобно тени! — развел руками инквизитор.

   — Тайный герой просто обманул вас, — усмехнулся Кавелли.

   — Мне грустно, что вы так и не осознали опасности! Город окутывает тьма! -отец Гийом смахнул слезу. — А ведь ваша юная племянница верит моим словам…

   Он с улыбкой взглянул на испуганную Паолину, которая вцепилась в руку дядюшки.

   — Не бойтесь, дитя мое, все колдуны и ведьмы будут арестованы и приведены к покаянию, я готов спасти их души… Они не причинят вам зла…

   Паолина закивала, не сумев ответить.

   — Колдуны? — испуганно воскликнул подошедший юноша. — Они могут меня заколдовать, мне страшно.

   — Конечно, страшно, — усмехнулся Франческо, — они превратят вас в жабу.

   Казалось, что юноша сейчас потеряет сознание.

   — Доминик де Гарде, — представила юношу Изабелла, — сын недавно почившего синьора Пьера де Гарде.

   Паолина окинула испуганного гостя удивленным взором.

   — Он Доминик де Гарде? — прошептала она озадаченно. — Не может быть…

   Наконец к гостям присоединилась Флер де Лис, к которой подошел Франческо. Молодая дама смутилась, невольно отступив. В этот момент к ним подошел Феб де Шатопер.

   — О! Городская стража, которая всегда прибегает последней! — хохотнул Кавелли.

   — Я прознал о вас, синьор наглец, — произнес Феб натянуто. — Требую, чтобы вы больше не смели говорить с моей невестой…

   — А если я нарушу ваши требования? — рука Кавелли легла на рукоять итальянского кинжала.



Феб де Шатопер. Рис. Доминико Манчини

   Он пристально смотрел в глаза соперника.

   — Не время для ссоры, синьоры, — жестко произнес подошедший Бенедикт, поймав испуганный взгляд Изабеллы.

   — Значит, завтра, синьор Шатопер? — спросил хладнокровно Франческо.

   — Указания начальства не позволяют мне опуститься до драки, — высокомерно произнес Феб, — слыхал, что в ваших краях приятно решать споры ударом кинжала, но вы в Париже, синьор!

   — Да, вчера мы имели честь познакомиться с парижскими манерами, — усмехнулся Кавелли, — Значит, вы не возражаете против моих бесед с синьориной.

   Он поклонился Флер де Лис.

   — Все гости собрались, начинаем танцы! — прервала их спор Изабелла, — Грингуар, пусть ваши друзья-музыканты начнут играть вашу песню, мою любимую…

   — Слушаюсь, моя прекрасная госпожа, — поклонился поэт-музыкант. — Я начну играть, мои товарищи подхватят.

   — Кузина, позволь мне начать веселье? — произнес Кавелли, забирая гитару у трубадура. — Моя баллада, надеюсь, не наскучит.

   Никто не успел возразить, и Франческо запел, глядя в глаза синьорине.

   — Я оскорблен, — произнес Шатопер, удаляясь.

   Невеста хотела остановить его, но голос Изабеллы заставил ее замереть.

   — Помните о вашей гордости!

   — Да, — прошептала синьорина, слушая слова песни, в которых звучало признание.

   Гости с интересом наблюдали разыгравшуюся сцену. Даже отец Гийом скрывал хитрую улыбку.

   Вскоре баллада сменилась веселой песенкой Грингуара, и начались танцы…

  

***

   Сновидения Паодины были светлыми и беззаботными, в них синьорина чувствовала спокойствие и защиту, которой так недоставало днем. Невольно став хранительницей семейной тайны, юная Кавелли жила в постоянном страхе. Только во сне все тревоги отступали. Иногда не хотелось просыпаться, но добрые сны будто давали надежду, что в новый день все переменится, и долгожданная защита придет — главное, сохранить тайну. Приходилось все время думать, что друг может оказаться врагом, от чего становилось невыносимо — видеть в любом прохожем злодея и сторониться каждого.


Сновидения Паолины. Рис. Curzon Paul Alfred

   Беспокойство прибавлялось с каждым днем, Паолина не знала, как поступить. Родные многое не успели сказать ей перед смертью. Даже все знания, которые постепенно открывали отец и мать, оказались бесполезны — когда не ясно, как действовать…

   Паолина согласилась побеседовать с Вербинио, к которому всегда испытывала детскую симпатию. Но даже доброму другу семьи она боялась довериться и стыдилась своего недоверия.

   Бенедикт сел в кресло напротив Паолины. Синьорина держала на коленях фамильную шкатулку.

   — Знаю, вы хотите найти убийц. Благодарю вас за благородство, — произнесла она, грустно улыбнувшись. — Хочу вам помочь, но не могу…

   В ее голосе прозвучала боль безнадежности.

   — Почему? Что вас пугает? — Бенедикт не знал, как начать разговор.

   — Мне не ведомо, какое из моих слов может навлечь опасность на меня, на вас и особенно на дядюшку Франческо — его пылкий нрав заставляет опасаться за его судьбу.

   — Могу вас понять… Вы не желаете довериться дядюшке, потому что боитесь за его жизнь?

   — Да, очень… Даже если я открою ему свою тайну, дядюшка не поверит моим словам. Решит, что мой рассудок помутился от горя…

   Она вздохнула:

   — Отец хотел поговорить с ним, но все откладывал беседу. Ждал, когда его младший брат не будет категоричен в суждениях…

   — Простите, ваш отец говорил, о каких именно суждениях идет речь?

   — Речь шла о взглядах дяди Франческо, думаю, вы хорошо знаете своего друга… По мнению дядюшки все явления можно объяснить наукой… Увы, не могу вам сказать больше…

   Синьорина опустила взор.

   — Меня очень и очень разочаровал Доминик де Гарде, — произнесла она поморщившись, — мой отец знал его отца Пьера де Гарде, они были добрыми друзьями. Признаться, я представляла Доминика иначе… Неужто его сына сразил недуг слабоумия?

   Вербинио задумчиво промолчал.

   — Когда почил синьор Пьер де Гарде? — спросил он.

   Паолина задумалась.

   — Три месяца назад… Неужто сын его тронулся разумом от горя?

   — Ваш отец часто виделся с синьором де Гарде?

   — Отец часто обменивался с ним письмами, отправленными с верным гонцом, но в Париже бывал редко…



Возможно, так выглядела шкатулка Паолины.

Мое фото экспоната музея Палаццо Мадама города Турина (Италия)

   Бенедикт снова погрузился в размышления.

   — Вы думаете, что синьора де Гарде убили? — испугано спросила Паолина, прижимая к себе шкатулку.

   — Простите, синьорина, пока ничего не могу вам сказать, — ответил Вербинио, — все слишком запутано, могу и ошибиться.

   — Я очень на вас надеюсь, — по-детски пылко воскликнула Паолина.

   — Конечно, я сделаю все возможное, дитя мое, — по-отечески ласково ответил Бенедикт.

   Вербинио поднялся с кресла и, поклонившись юной даме, вышел из комнаты.

  

  

   Париж 184* год

  

   Из журнала Александры Каховской

  

   От чтения меня отвлек знакомый голос.

   — Вижу, вы уже читаете ту самую книгу, милая Аликс, — услышала я.

   Радом со мной на скамейке сидел граф Н*. Увлекшись чтением, даже не заметила его присутствия.

   — Да, граф, эту книгу подарил мне незнакомец-музыкант, — произнесла я натянуто. — Вы давно в Париже?

   — Почти неделю в ожидании вашего приезда, Аликс, — он улыбнулся.

   — Вы так говорите, будто знаете, что меня ждет! — воскликнула я обиженно.

   — Вскоре вы сами все узнаете, — спешно заверил меня граф, взяв за руку, — не беспокойтесь, я буду рядом.

   Он протянул мне свою визитную карточку, по парижскому адресу которой я поняла, что граф остановился неподалеку от нас — в соседнем доме на острове Сите с видом на Нотр-Дам.

   Мимо меня прошла печальная фигура в рясе, лицо прохожего скрывал капюшон. Подойдя к стенам Нотр-Дама, прохожий обернулся. На мгновение я увидела бледное напряженное лицо человека неопределенного возраста. Казалось, его пристальный призрачный взгляд проникает в мою душу. Видение исчезло внезапно.

   — Клод Фролло, — прошептала я, — но что он хотел сказать? Эти тени Нотр-Дама, и книга незнакомца… Что они значат?

   — Мы скоро узнаем, — произнес граф, — мы все узнаем…

   Успокаивая, он обнял меня за плечо.

   — Вы можете устроить мне встречу с Виктором Гюго? — спросила я.

   — Ваш родственник Константин вскоре все утроит, через пару дней вы встретитесь с писателем, — заверил меня граф.

   — Опять ваши карты, — вздохнула я, понимая, что карточная мистика — главное оружие моего собеседника.

   Если граф умеет убивать при помощи карт, то предсказание житейских событий для него легкая игра.

   — Любопытно, что карты сказали вам о моей судьбе? — спросила я.

   — Не вправе отвечать вам на этот вопрос, — как-то нарочно-непринужденно ответил собеседник.

   Во взгляде графа промелькнуло беспокойство, он опасается за мою судьбу, хотя старается держаться спокойно…



Миниатюра 15 века


  Песни, подходящие по настроению:

  Je suis en vie

  Neutron star collision


Продолжение следует…
Общий файл текста


Текст будет дополнительно вычитываться по ходу работы.

Реклама

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s