Роман «ДОРОГОЙ ТЕМНОЙ, НЕЛЮДИМОЙ»
ЧАСТЬ 1. «ТЕНИ НОТР-ДАМА»


Глава 3

Их таинства навеки окутаны туманом

   Из книги подаренной незнакомцем

  

   Париж, 148* год

  

   Бенедикт и Франческо вышли на улицу. Желая сократить путь, свернули в узкий проулок. Вдруг Вербинио остановился, прислушиваясь.

   — Подозрительно тихо, — произнес он, мгновенно вынимая кинжал из ножен.

   Доверявший другу Кавелли последовал его примеру. В это мгновение к ним на встречу из-за угла выскочили двое. Обернувшись, Бенедикт увидел, что двое других убийц появились с другой стороны улочки, пресекая им путь к отступлению.


Нотр-Дам. Рис. Е. Ширенина

   Кавелли первым поразил одного из нападавших, нанеся удар в сердце «с точностью медика» — как говорили в те времена. Бенедикт отразил удары нападавших с другой стороны, увернувшись от кинжала его подельника. Сделав неожиданный выпад, он воткнул свой клинок в горло злодея. Второй убийца на мгновение растерялся от неожиданной атаки, что дало возможность Вербинио выбить у него из рук оружие. Обезоруженный противник бежал.

   Обернувшись, Бенедикт увидел, как Франческо приставил кинжал к горлу четвертого поверженного убийцы.

   Вербинио осмотрелся по сторонам.

   — Да, нетрудно понять, что на нас напали не уличные грабители, — произнес он, вытерев кинжал платком, — рискованное нападение…

   — Кто вас подослал? — спросил Франческо разбойника.

   Злодей попытался что-то сказать, но язык не повиновался ему, убийца вдруг начал задыхаться, и через мгновение испустил дух.

   — Что за чертовщина! — воскликнул Кавелли, пнув труп противника. — Я его даже не поцарапал? Он подох от разрыва сердца? Я лично проверю его потроха…

   В это мгновение из-за угла показались трое в форме стражников. Впереди важным шагом шествовал офицер, двое солдат следовали за ними.

   — О! Городская стража, которая всегда появляется последней, — усмехнулся Франческо, вытирая кинжал об одежду противника.

   — Вы убийцы! — воскликнул офицер. — Взять их! — приказал он солдатам.

   — Неужели по нашему внешнему облику нельзя понять, что мы честные горожане, едва не ставшие жертвой, — спокойно произнес Вербинио, указав на поверженных злодеев, чьи лица скрывали черные маски. — На нас напали из-за угла, и мы оборонялись…

   Офицер замер, глядя на тела убитых, и велел солдатам унести их.

   — Этого путь доставят мне, — Франческо назвал адрес, указав на внезапно скончавшегося разбойника.

   — По какому праву? — возмутился офицер.

   — По праву разрешения папы Сикста IV, — произнес Франческо, не вдаваясь в подробности.

   Офицер нехотя согласился.

   Стражники ушли.

   — Да, — опомнился Вербинио, — этот офицер и есть твой соперник — Феб де Шатопер.

   Кавелли презрительно поморщился.

   — С такой стражей не удивительны разбойники средь бела дня, — произнес он. — Он похож на натурщиков, которых художники Милана наряжают в женские одежды и пишут утонченных нимф.

***

   Настал долгожданный вечер танцев в доме Изабеллы д’Орни.

   Франческо послал слугу к Бенедикту передать, чтоб он прибыл в дом кузины пораньше. Вербинио послушал просьбу друга.

   Ожидая прихода гостей Изабелла провела в беседе с кузеном и Вербинио.

   — Франческо рассказал мне о вчерашнем нападении, — взволнованно произнесла молодая дама, — мне страшно представить, что вы попали в беду…

   — С нами непросто справиться, — успокоил кузен. — Кстати, один из них струсил и сбежал, а другой неожиданно умер. Он задыхался будто его задушили…

   — Задушили? — задумчиво переспросила Изабелла. — Тот человек, который вчера умер, упав нам под ноги, казалось, будто он задыхался…


Бенедикт Вербинио. Рис. Раффаэлино дель Гарбо

   Вербинио задумчиво промолчал. Кавелли переменил беседу на более приятную тему.

   — Моя милая кузина, надеюсь, ты окажешь мне услугу и приютишь у нас моего доброго друга Бенедикта, — сказал Франческо.

   Не ожидая подобного предложения, Вебинио вздрогнул.

   — Не вижу причины отказать, — очаровательно улыбнулась Изабелла, — синьор Вербинио, вы можете погостить у меня, сколько вам будет угодно.

   — Сочту за честь, — Бенедикт поклонился.

   Кавелли с трудом сдержал смех, видя их волнение.

   Наконец гости начали съезжаться.

   Кавелли был неприятно удивлен, когда в зале показался человек в рясе.

   — О, милая кузина, я полагал, что нас ждут танцы, а не проповеди! — произнес он озадаченно.

   — Отец Гийом новый архидьякон собора после гибели Клода Фролло, — пояснила Изабелла. — Будь спокоен, он прибыл не для проповедей, а послушать музыку и пение…

   — Могу понять, с ними ссориться не стоит, — кивнул Франческо. — Но готов поспорить, что он пришел не как ценитель музыкальных искусств, а чтобы послушать — достаточно ли благочестивы песни в вашем доме…

   Изабелла не успела ответить кузену, гость уже подошел к ним.

   Отец Гийом, невысокий седовласый господин с мягкой улыбкой, окинул Франческо покровительственным взором.

   — Сын мой, вы заставляете мое сердце беспокоиться о вашей судьбе. Будьте благоразумны, в Париже присутствует зло, которое я чувствую… Коварные колдуны и ведьмы могут скрываться под самой благообразной личиной… Печальная история произошедшая с моим братом-предшественником Клодом Фролло тому подтверждение…

   — Я слышал эту историю, — поморщился Кавелли, — ваш предшественник обезумел, а судьба девицы заслуживает сострадания.

   — Конечно, сострадания! — Гийом поднял руки к небу. — Несчастная душа. Я скорблю о ней и оплакиваю моего бедного брата Фролло. Как мне больно понимать, что он смалодушничал. Если бы брат был бдителен и с рвением бы окунулся в борьбу с колдовством, то не стал бы жертвой чар… К сожалению, мой брат увлекся делами праздными, потянулся к знаниям, отводящим от пути истинного, что привело к пагубным страстям к порочной девице.

   — Простите, что прерываю ваши слова, — вмешался в разговор Бенедикт, — к каким знаниям тянулся ваш брат Фролло?

   — Новомодные науки, — печально вздохнул Гийом, — обычно этот пагубный путь приводит к стезе колдовства, и человек становится беззащитен перед чарами ведьм.

   — Какой вздор! — воскликнул Франческо. — Науки приводят к колдовству? Любой ученый посмеется над сказками о ведьмах. Вчера, приехав в Париж, я видел, как ваши палачи вели арестованную девушку, совсем еще дитя. Вы готовы применить к несчастной орудия пыток?

   Отец Гийом окинул Кавелли кротким печальным взором.

   — Мы должны спасти несчастную душу, привести к покаянию…

   — Чего ждать от людей, которыми из Рима правят злодеи!

   — Ваши слова ранят меня, — вздохнул собеседник, — я буду молиться за вас…

   — Не утруждайте себя… Только замечу, мне удалось заполучить разрешение папы…

   — Да, сын мой, мне известно. Значит, его святейшество узрело в вас доброго сына веры…

   — Его святейшество узрело звонкие монеты, — пробормотал Франческо с отвращением.

   — Напрасно вы отказываетесь верить в козни ведьм, — произнес отец Гийом, сделав вид, что не расслышал слова Кавелли. — Юная ведьма бежала вчера ночью… И ей помог слуга Дьявола…

   — Не верю своим ушам! — воскликнул Франческо. — В наших городах остались смелые честные люди! Но как удалось обмануть ваших палачей?

   — Дьявольские знания помогли ему, он двигался подобно тени! — развел руками инквизитор.

   — Тайный герой просто обманул вас, — усмехнулся Кавелли.

   — Мне грустно, что вы так и не осознали опасности! Город окутывает тьма! -отец Гийом смахнул слезу. — А ведь ваша юная племянница верит моим словам…

   Он с улыбкой взглянул на испуганную Паолину, которая вцепилась в руку дядюшки.

   — Не бойтесь, дитя мое, все колдуны и ведьмы будут арестованы и приведены к покаянию, я готов спасти их души… Они не причинят вам зла…

   Паолина закивала, не сумев ответить.

   — Колдуны? — испуганно воскликнул подошедший юноша. — Они могут меня заколдовать, мне страшно.

   — Конечно, страшно, — усмехнулся Франческо, — они превратят вас в жабу.

   Казалось, что юноша сейчас потеряет сознание.

   — Доминик де Гарде, — представила юношу Изабелла, — сын недавно почившего синьора Пьера де Гарде.

   Паолина окинула испуганного гостя удивленным взором.

   — Он Доминик де Гарде? — прошептала она озадаченно. — Не может быть…

   Наконец к гостям присоединилась Флер де Лис, к которой подошел Франческо. Молодая дама смутилась, невольно отступив. В этот момент к ним подошел Феб де Шатопер.

   — О! Городская стража, которая всегда прибегает последней! — хохотнул Кавелли.

   — Я прознал о вас, синьор наглец, — произнес Феб натянуто. — Требую, чтобы вы больше не смели говорить с моей невестой…

   — А если я нарушу ваши требования? — рука Кавелли легла на рукоять итальянского кинжала.



Феб де Шатопер. Рис. Доминико Манчини

   Он пристально смотрел в глаза соперника.

   — Не время для ссоры, синьоры, — жестко произнес подошедший Бенедикт, поймав испуганный взгляд Изабеллы.

   — Значит, завтра, синьор Шатопер? — спросил хладнокровно Франческо.

   — Указания начальства не позволяют мне опуститься до драки, — высокомерно произнес Феб, — слыхал, что в ваших краях приятно решать споры ударом кинжала, но вы в Париже, синьор!

   — Да, вчера мы имели честь познакомиться с парижскими манерами, — усмехнулся Кавелли, — Значит, вы не возражаете против моих бесед с синьориной.

   Он поклонился Флер де Лис.

   — Все гости собрались, начинаем танцы! — прервала их спор Изабелла, — Грингуар, пусть ваши друзья-музыканты начнут играть вашу песню, мою любимую…

   — Слушаюсь, моя прекрасная госпожа, — поклонился поэт-музыкант. — Я начну играть, мои товарищи подхватят.

   — Кузина, позволь мне начать веселье? — произнес Кавелли, забирая гитару у трубадура. — Моя баллада, надеюсь, не наскучит.

   Никто не успел возразить, и Франческо запел, глядя в глаза синьорине.

   — Я оскорблен, — произнес Шатопер, удаляясь.

   Невеста хотела остановить его, но голос Изабеллы заставил ее замереть.

   — Помните о вашей гордости!

   — Да, — прошептала синьорина, слушая слова песни, в которых звучало признание.

   Гости с интересом наблюдали разыгравшуюся сцену. Даже отец Гийом скрывал хитрую улыбку.

   Вскоре баллада сменилась веселой песенкой Грингуара, и начались танцы…

  

***

   Сновидения Паодины были светлыми и беззаботными, в них синьорина чувствовала спокойствие и защиту, которой так недоставало днем. Невольно став хранительницей семейной тайны, юная Кавелли жила в постоянном страхе. Только во сне все тревоги отступали. Иногда не хотелось просыпаться, но добрые сны будто давали надежду, что в новый день все переменится, и долгожданная защита придет — главное, сохранить тайну. Приходилось все время думать, что друг может оказаться врагом, от чего становилось невыносимо — видеть в любом прохожем злодея и сторониться каждого.


Сновидения Паолины. Рис. Curzon Paul Alfred

   Беспокойство прибавлялось с каждым днем, Паолина не знала, как поступить. Родные многое не успели сказать ей перед смертью. Даже все знания, которые постепенно открывали отец и мать, оказались бесполезны — когда не ясно, как действовать…

   Паолина согласилась побеседовать с Вербинио, к которому всегда испытывала детскую симпатию. Но даже доброму другу семьи она боялась довериться и стыдилась своего недоверия.

   Бенедикт сел в кресло напротив Паолины. Синьорина держала на коленях фамильную шкатулку.

   — Знаю, вы хотите найти убийц. Благодарю вас за благородство, — произнесла она, грустно улыбнувшись. — Хочу вам помочь, но не могу…

   В ее голосе прозвучала боль безнадежности.

   — Почему? Что вас пугает? — Бенедикт не знал, как начать разговор.

   — Мне не ведомо, какое из моих слов может навлечь опасность на меня, на вас и особенно на дядюшку Франческо — его пылкий нрав заставляет опасаться за его судьбу.

   — Могу вас понять… Вы не желаете довериться дядюшке, потому что боитесь за его жизнь?

   — Да, очень… Даже если я открою ему свою тайну, дядюшка не поверит моим словам. Решит, что мой рассудок помутился от горя…

   Она вздохнула:

   — Отец хотел поговорить с ним, но все откладывал беседу. Ждал, когда его младший брат не будет категоричен в суждениях…

   — Простите, ваш отец говорил, о каких именно суждениях идет речь?

   — Речь шла о взглядах дяди Франческо, думаю, вы хорошо знаете своего друга… По мнению дядюшки все явления можно объяснить наукой… Увы, не могу вам сказать больше…

   Синьорина опустила взор.

   — Меня очень и очень разочаровал Доминик де Гарде, — произнесла она поморщившись, — мой отец знал его отца Пьера де Гарде, они были добрыми друзьями. Признаться, я представляла Доминика иначе… Неужто его сына сразил недуг слабоумия?

   Вербинио задумчиво промолчал.

   — Когда почил синьор Пьер де Гарде? — спросил он.

   Паолина задумалась.

   — Три месяца назад… Неужто сын его тронулся разумом от горя?

   — Ваш отец часто виделся с синьором де Гарде?

   — Отец часто обменивался с ним письмами, отправленными с верным гонцом, но в Париже бывал редко…



Возможно, так выглядела шкатулка Паолины.

Мое фото экспоната музея Палаццо Мадама города Турина (Италия)

   Бенедикт снова погрузился в размышления.

   — Вы думаете, что синьора де Гарде убили? — испугано спросила Паолина, прижимая к себе шкатулку.

   — Простите, синьорина, пока ничего не могу вам сказать, — ответил Вербинио, — все слишком запутано, могу и ошибиться.

   — Я очень на вас надеюсь, — по-детски пылко воскликнула Паолина.

   — Конечно, я сделаю все возможное, дитя мое, — по-отечески ласково ответил Бенедикт.

   Вербинио поднялся с кресла и, поклонившись юной даме, вышел из комнаты.

  

  

   Париж 184* год

  

   Из журнала Александры Каховской

  

   От чтения меня отвлек знакомый голос.

   — Вижу, вы уже читаете ту самую книгу, милая Аликс, — услышала я.

   Радом со мной на скамейке сидел граф Н*. Увлекшись чтением, даже не заметила его присутствия.

   — Да, граф, эту книгу подарил мне незнакомец-музыкант, — произнесла я натянуто. — Вы давно в Париже?

   — Почти неделю в ожидании вашего приезда, Аликс, — он улыбнулся.

   — Вы так говорите, будто знаете, что меня ждет! — воскликнула я обиженно.

   — Вскоре вы сами все узнаете, — спешно заверил меня граф, взяв за руку, — не беспокойтесь, я буду рядом.

   Он протянул мне свою визитную карточку, по парижскому адресу которой я поняла, что граф остановился неподалеку от нас — в соседнем доме на острове Сите с видом на Нотр-Дам.

   Мимо меня прошла печальная фигура в рясе, лицо прохожего скрывал капюшон. Подойдя к стенам Нотр-Дама, прохожий обернулся. На мгновение я увидела бледное напряженное лицо человека неопределенного возраста. Казалось, его пристальный призрачный взгляд проникает в мою душу. Видение исчезло внезапно.

   — Клод Фролло, — прошептала я, — но что он хотел сказать? Эти тени Нотр-Дама, и книга незнакомца… Что они значат?

   — Мы скоро узнаем, — произнес граф, — мы все узнаем…

   Успокаивая, он обнял меня за плечо.

   — Вы можете устроить мне встречу с Виктором Гюго? — спросила я.

   — Ваш родственник Константин вскоре все утроит, через пару дней вы встретитесь с писателем, — заверил меня граф.

   — Опять ваши карты, — вздохнула я, понимая, что карточная мистика — главное оружие моего собеседника.

   Если граф умеет убивать при помощи карт, то предсказание житейских событий для него легкая игра.

   — Любопытно, что карты сказали вам о моей судьбе? — спросила я.

   — Не вправе отвечать вам на этот вопрос, — как-то нарочно-непринужденно ответил собеседник.

   Во взгляде графа промелькнуло беспокойство, он опасается за мою судьбу, хотя старается держаться спокойно…



Миниатюра 15 века


  Песни, подходящие по настроению:

  Je suis en vie

  Neutron star collision


Продолжение следует…
Общий файл текста


Текст будет дополнительно вычитываться по ходу работы.

Реклама