Тени Нотр-Дама. Глава 1

По ходу написания решила публиковать в ЖЖ главы четвертой книги. Общий файл будет формироваться в моем разделе на Самиздате.


Побывав в Париже и наслушавшись этой песни, решила написать мистический детектив на тему Нотр-Дама… Красиво также звучит итальянская версия песни, рекомендую.
В названиях глав использованы строки поэмы Эдгара По «Дорогой снов»
Перевод К. Бальмонта

ДОРОГОЙ ТЕМНОЙ, НЕЛЮДИМОЙ…
(Книга четвертая)

Дорогой темной, нелюдимой,
Лишь злыми духами хранимой,
Где некий черный трон стоит,
Где некий Идол, Ночь царит…
Эдгар По

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ТЕНИ «НОТР-ДАМА»

Глава 1
Видения теней
Париж, 184* год

Из журнала Константина Вербина

Наконец, мы прибыли в Париж, который встретил нас солнечными майскими днями. Квартира на островке Сите, где мы остановились, оказалась весьма уютной с прекрасными видами из окон. Ольга уже в предвкушении светских развлечений и сразу же написала парижским приятельницам, договорившись о встречах. Надеюсь, что знакомства с интересными людьми помогут мне пережить светскую суету, к которой у меня никогда не было склонностей. А встречи со старыми друзьями, которых я не видел несколько лет, особенно порадуют.
Среди писем я обнаружил послание своего давнего друга барона Конди, который бурно выразил радость моему приезду и настоятельно просил о визите, упомянув о каком-то важном деле.
Снова промелькнуло чутье сыщика — меня зовут не только для праздной беседы.

***
Барон Конди высокий элегантный пожилой господин, которого можно назвать олицетворением парижского шика, встретил меня с бурной радостью.
— Вербин! Вас мне послало провидение! – воскликнул он, когда мы обменялись приветствиями и рассказами о переменах в жизни. – Прошу вас о помощи! Надеюсь, вы не откажете.
Мой друг эмоционально жестикулировал, эта черта была присуща ему с юности. Он всегда бурно выражал свои чувства.
— Простите, — приостановил я речи Конди, — хотелось бы узнать поподробнее…
— Мой кузен внезапно скончался, — опечалено произнес барон, эмоции на его лице сменялись мгновенно. – Кузен всегда был в добром здравии, и вдруг умер… Я удивлен…

Далее последовал поток эмоциональных вздохов, каким прекрасным человеком был его почтенный родственник.
Неужто барон желает, чтоб я взялся за следствие? Слухи о моих успехах дошли до Парижа?
— Как понимаю, вам нужна помощь сыщика? – прямо спросил я.
— О! Вербин! Верно, вы очень проницательны, я в вас не ошибся! – барон щелкнул пальцами.
Разумная оценка моих талантов заставила меня задуматься – неужто я единственный человек, способный вести следствие убийства? В Париже и без меня достаточно сыщиков.
— Простите, но не думаю, что с этим делом не справится парижская полиция или частные сыщики, — заметил я.


Мсье Конди, художник неизвестен

Барон махнул рукою.
— Ох, мой друг, я обращался в полицию, настойчиво обращался, но все мои слова были расценены как расстроенные чувства скорбящего родственника! Они отказали мне в следствии!
Действительно, в полиции никогда не возьмутся за дело, если нет точной уверенности, что произошло убийство. Был в добром здравии и умер? Все мы не вечны, любого удар хватить может.
— Понимаю… А частные сыщики? – поинтересовался я.
Конди, огорченный моим недоверием, обиженно вздохнул.
— Дело очень… необычное… Не уверен, что найду сыщика, которому смогу довериться… Придется раскрыть многие семейные секреты. Слышал, что эти сыщики собирают у себя архивы на клиентов. Неизвестно, как они пожелают воспользоваться полученными знаниями. Я могу довериться только другу…

Он снова вздохнул, печально глядя мне в глаза. Грусть в его взоре была искренней.
— Разумеется, вы желали отдохнуть, Вербин, — развел он руками, — убийц вам хватало на службе… Не знаю, что предложить вам в награду за труды. Вы не бедствуете и не прельститесь на деньги в ущерб парижскому отдыху. Может, предмет искусства? Я могу раздобыть любопытные вещицы…

Я задумался. Два праздных дня проведенных в Париже уже начали вызывать у меня непреодолимую скуку. Может, загадочное преступление послало мне провидение – как изволил заметить Конди.
Барон молча ждал моего решения, нетерпеливо постукивая пальцами по ручке кресла.
— Вам покажется странным, — наконец произнес я, — но без следствия я успел заскучать… Поэтому ваше предложение меня заинтересовало.

Мой друг едва не бросился ко мне на шею.
— Благодарю! – воскликнул он. – Клянусь, что найду способ отблагодарить вас.
— Не стоит раньше времени, — спокойно ответил я.
— Не скромничайте, мой друг. Очень необычное дело, очень… Мой кузен увлекался мистикой. Вам я могу довериться, вы не решите, что в нашей семье был сумасшедший.
— Мистикой, забавно. Мне снова выпадает мистическое следствие. Тут мне не обойтись без помощи родственницы Александры…
— Александры? – удивленно переспросил барон. – Александры Каховской? Мадемуазель ваша родственница?
— Да, сестра моей милой супруги Ольги, — ответил я.

Собеседник вскочил с кресла и сделал круг по комнате.
— Невероятно! Хвала провидению! – он едва не заключил меня в объятья. – Завтра вечером я приглашаю вас, вашу милую супругу Ольгу и ее сестру Александру на ужин.
— Убедить Ольгу вам будет непросто, — заметил я, — моя супруга очень беспокоится за чувства сестры. Знаки призраков чаще всего зловещи. Вам бы понравилось внезапно лицезреть повешенного или утопленника?
— Ох, мой друг, согласен с вами, — Конди склонил голову, — такой дар подобен проклятью…
— Поэтому беспокойство Ольги за сестру вполне разумно, — заметил я.
— О! Все говорят, ваша супруга очаровательна, но спорить с нею бесполезно. Как вам удалось укротить строптивую красавицу? Кстати, а как ей удалось совладать с вами? Помню, вы всегда были чертовски упрямы!
— Просто взаимные чувства, — я развел руками. – Мы не укрощали друг друга…

Барон задумчиво взглянул на меня:
— Вы правы, черт возьми…
Он перевел печальный взор на портрет покойной супруги.
— Как поживает ваш сын, барон? – поинтересовался я.
— Шарль, — барон вздохнул, — меня пугают его мистические увлечения. Он очень сблизился с д’Эри, моим покойным кузеном. Кажется, д’Эри передал ему что-то важное перед смертью. Шарль скрывает от меня свои знания… Мой друг, я очень опасаюсь за жизнь сына…

Из журнала Александры Каховской

Мне понравился район островка Ситэе где мы остановились. Не могу знать причины, но мое внимание привлек старинный собор, вид на который открывался из моего окна. Его называют «Нотр-Дам». Первый раз увидев собор из окна, я несколько минут стояла у окна, всматриваясь в его очертания. Таинственное строение будто манило меня.

Стоило мне подойти к окну и увидеть Нотр-Дам, я замирала, не в силах оторваться. Понимая, что не будем мне покоя, однажды утром я предложила Ольге отправиться к Нотр-Даму. Сестра одобрила мою идею.
— Аликс, помнишь книгу, которую мы читали? Она назвалась «Нотр-Дам-де-Пари»! – напомнила Ольга, — грустная история цыганки Эсмеральды… Вот это тот самый собор!
— Верно, — кивнула я, припоминая.

Помню, Ольга после прочтения была в восторге. На меня книга особого впечатления не произвела, хотя понравилась больше других французских романов. Меня больше привлекали английские рассказы о привидениях. Ольга вздрагивала только от одних названий.
После утреннего кофе мы отправились к собору, наслаждаясь парижской прогулкой. В конце мая город особенно расцвел.

***
Когда мы вышли на площадь Нотр-Дама, я услышала тихое мелодичное бренчание бубна — инструмента уличных музыкантов. Едва слышный девичий голосок пел песенку, слов которой я не смогла разобрать. Среди прогуливающихся господ я увидела хрупкую фигурку танцующей девушки с распущенными черными волосами. Она вдруг остановилась, склонив голову набок. Она взглянула на меня с печальной улыбкой и скрылась среди людей. Мне удалось рассмотреть ее бледное осунувшееся лицо с огромными черными глазами.
— Ты видела танцовщицу? – спросила я Ольгу. – Она куда-то исчезла…


Призрак цыганки, который увидела Аликс. Рис. Хьюго Мерле

— Танцовщицу? Нет, не заметила, — ответила сестра. – Думаю, парижских уличных музыкантов мы еще увидим.
Подойдя к собору, я услышала звучание колокола. Вроде бы не время… Его звон казался зловещим и загробным. Я замерла, взглянув на звонницу. Звон прекратился.
— Тебе дурно? – обеспокоено спросила сестра.
— Нет-нет, — улыбнувшись, успокоила я Ольгу.
Мы подошли к стенам собора, зачарованно разглядывая каменные фигурки. Увлекшись, отошла в сторону от Ольги. Вдруг я услышала крик, и прямо предо мной с крыши собора упало тело человека… От ужаса я даже не смогла вскрикнуть и зажмурилась. Открыв глаза — поняла, что никого нет… Какие странные видения! Колокол и этот человек… Неужто призраки Нотр-Дама хотят мне что-то сказать?

Внутри собора нас окутал тусклый свет свечей. Озираясь по сторонам, я заметила выгравированную на каменной стене надпись по-гречески. Не сразу сообразила, что это слово значит — «рок». Подойдя ближе, чтоб рассмотреть надпись, с изумлением поняла, что надписи нет. Игра света? Обернувшись, я увидела эту же надпись на другой стене. Зажмурившись, отвернулась и прошла несколько шагов с закрытыми глазами. Открыв глаза, заметила эту надпись на стене прямо перед моим взором. Через мгновение надпись исчезла.
Я отошла в сторону в темный угол собора, чтобы собраться с мыслями, где столкнулась лицом к лицу с бледной худощавой старухой, которая что-то прошептав, скрылась во тьме, будто растворилась среди мрачных сводов собора.

Дабы не упасть, я опустилась на скамью. Неожиданно вспомнился забытый сюжет романа Гюго. Эсмеральда танцевала на площади… Квазимодо был звонарем, значит, это он звонил в колокола… А священник Фролло погиб от его руки. Горбун столкнул Фролло с крыши, отомстив за казнь Эсмеральды. Надпись по-гречески — «рок». Говорят, это слово увидел Гюго на стене, поднимаясь на башню собора, что помогло ему придумать сюжет романа. Припоминаю, в книге эту надпись начертал Фролло. Старуха, может быть, мать Эсмеральды, которая слишком поздно узнала свое дитя… Мысли беспорядочно метались…
Неужто Гюго написал невыдуманную историю? Возникла идея написать автору и попросить о встрече. В получение согласия верилось слабо, наверняка, писателя завалили письмами всякие сумасшедшие. Он решит, что я одна из них… А, может, найти общих знакомых?
— Может, у Константина в Париже есть друзья, которые знакомы с Виктором Гюго? – спросила я Ольгу.
— Аликс, и я размышляла об этом, — оживилась сестра, — в этом соборе мне сразу вспомнился сюжет его романа…
Да… Знала бы Ольга, как мне этот сюжет вспомнился… Наверно, ради моего душевного спокойствия она бы отказалась от встречи с автором.

На выходе из собора мы столкнулись с одной из приятельниц Ольги. Молодые дамы радостно обменялись приветствиями. Мы прошлись в сторону парка. Приятельницы устроились на скамье и погрузились в болтовню. Я решила немного прогуляться.
Пройдя в глубь парка, я заметила на одной из скамеек музыканта в старом потрепанном костюме. Он задумчиво наигрывал необычную мелодию на каком-то старинном инструменте, напоминавшем гитару. Когда я подошла к нему, он остановил игру, и взглянул на меня. Лицо его казалось молодым, но внимательные глубокие глаза говорили о более почтенном возрасте. Сколько ему лет? – мелькнула мысль.
— Вам понравился собор, не правда ли? – с улыбкой произнес он тихим мелодичным голосом, кивнув в сторону Нотр-Дама.


Собор Нотр-Дам, гравюра 19 века

— Очень понравился, — ответила я неуверенно, находясь под впечатлением видений.
— Понимаю, — кивнул он, — вы встретили его тени… Печальная история…
Музыкант вздохнул, проведя тонкими пальцами по струнам. Затем, отложив инструмент, достал из сумки книгу в потрепанном кожаном переплете.
— Полагаю, вам будет интересно прочесть, — хитро прищурившись, произнес он, — но надеюсь, вы исполните мою просьбу — никому не давайте книгу пока не прочтете сами.
— Готова поклясться! – оживленно воскликнула я.
— Не надо столь громких слов, — покачал головой собеседник, — всего лишь пообещайте, этого вполне достаточно.
— Обещаю, что никому не отдам книгу, пока не прочту сама, — ответила я твердо.
— Прекрасно, мадемуазель!
Он протянул мне книгу.
— А вдруг кто-то найдет у меня книгу и откроет, — обеспокоено предположила я.
— И ничего не увидит, только пустые страницы, — шутливым тоном успокоил меня музыкант. – Именно так, хоть и звучит невероятно…
Мне к невероятностям не привыкать, поэтому слова собеседника не вызвали удивления.
— До встречи, мадемуазель, — добродушно произнес он, поднимаясь со скамейки.
Незнакомец со старинной гитарой неспешно направился вдоль аллеи и внезапно исчез среди деревьев.

Заинтригованная неожиданным подарком, я села на скамью и раскрыла книгу. Едва сдержала крик радости. У меня в руках была старинная книга, напечатанная старинным шрифтом с иллюстрациями-миниатюрами. Позднее средневековье или ренессанс? А может искусная подделка? Каков смысл подарка незнакомца? Этот музыкант явно не простой человек, я уже научилась чувствовать мистиков… Судя по взгляду, ему несколько сотен лет. Вдруг он тоже хранитель тайн Анубиса, как наш питерский знакомый Степан Гласин, который в повседневной жизни играет роль скромного чиновника в конторке, а его парижский коллега прикинулся уличным музыкантом. Забавно, он напомнил Гренгуара из «Норт-Дама»… А вдруг? Посмотрим, может книга даст ответы на вопросы…
Понимая, что болтовня Ольги с приятельницей может затянуться надолго, я принялась за чтение…

Общий файл текста будет выкладываться в моем разделе на Самиздате

Мой пост о Легендах Нотр-Дама

Реклама

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s