Зимой славяне проводили обряды против ведьминых чар. Часто в помощь приглашали опытных знахарей, труды которых щедро оплачивали.

В ночь 13 января по новому стилю (31 декабря по старому) ведьмы тоже отмечали новый год, отправляясь на знаменитую Лысую гору. Предположительно, это название пошло от Лысой горы в Киеве, где раньше располагалось языческое капище.

Ведьмы летали на метле или кочерге, вылетая через дымовую трубу.
Считалось, что если ухватиться за ведьму, то можно полететь с ней на Лысую гору.

Ведьмино гулянье продолжалось до 16 января. Вернувшись, ведьмы начинали пробираться в амбары к соседям и доить коров. Поэтому крестьяне вешали над входом в коровник сальную свечку, чтобы ведьма не залезла. Этот день назывался «День оберега коровы».

Защитить корову от ведьмы хозяева просили домового:
«Дедушка домовой, пои мою скотинушку, пои да корми, гладко води. Бежи, молочко, по жилочкам, да в вымячко, из вымячка да в титечки, из титечек да в подойничек да по крыночкам на толсту сметаночку».

17 января, в день Зосимы Пчельника, ведьмы из дома старались не выходить. Сельчане начинали «гонять ведьм». Люди надевали тулупы на изнанку, брали в руку кочергу и шествовали по деревне, приговаривая:

«Выходи, нечистая сила! Гоним нечистого, снегом скрытого, вольного в этот день не только на своем болоте страх на все живое наводить, но и среди людей добро со злом мешать, скатывать любовь с белой горы, в сердце человеческое вселить тяготу».

Впереди шли мужики с зажженными факелами.
По окончанию шествия раздавался крик «Выходи, нечистая сила!», и к людям выходил ряженый, которого понарошку «изгоняли».

31 января, в Афанасьевские морозы, тоже не благоприятный для ведьм день. В этот день сельчане заговаривали трубы, чтобы соседская ведьма не полезла и не напакостила.
Заговаривали и изгородь, дабы ведьма не смогла через нее перелететь во двор.
Для защиты трубы и изгороди приглашали знахарей.

Говорили, что есть знахари, которые могут заговором переправить ведьму за тридевять земель.

Знахарский заговор против ведьм звучал так:
«Стану я, раб Божий, благословясь, пойду, перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, в чистое поле, под восточную сторону, под восточной стороной есть Окиян сине море, на том на Окияне на синем море лежит бело-латырь камень, на том бело-латырь камне стоит святая золотая церковь, в той золотой церкви стоит золот престол, на том злат престоле сидит сам Иисус Христос, Михаил-архангел, Гавриил-архангел, Иван Богослов, Иван Предтеча, Георгий Храбрый, Николай Святитель, Христов угодник обставьте круг меня, раба Божия, тын железный, вереи булатные, на сто двадцать верст, оком не окинуть, глазом не увидеть, пропущайте огненную реку!

Отговориваюсь я, раб Божий, от колдуна, от ведьмы, от Чернова, от черемнова, от двоежонова, от троежонова, от двоезубова, от троезубова, от трубинова, от окошненова, от сеннова, от девки простоволосой, от бабы от самокрутки, от всякого от злого находа человека.

Может ли злой, лихой человек заговорить громче Громову стрелу и огненную молнию может ли испортить, мертвого изурочить? Может ли злой, лихой человек колдун, колдуница, еретик, еретица, не может гром, Громову стрелу и огненную молнию не может испортить, изурочить мертвого человека.

Брал бы злой, лихой человек колдун, колдуница, еретик, еретица своими белыми руками свой булатный нож, резал бы он свое белое тело своими белыми руками, грыз бы он свое белое тело своими белыми зубами. Уста мои — зубы, язык — замок, во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь».

По верованиям славян, 11 февраля ведьмы делают «заломы» на траве, которая не покрыта снегом. Считалось, что это заговор на смерть хозяина поля. Поэтому сажали по углам полей чертополох, который ведьмы боялись.

18 февраля, в день Агафьи Скотницы, крестьяне изгоняли из села ведьму, по прозвищу «коровья смерть».
Знахарка выбирала себе помощниц из сельчанок, а мужикам в ту ночь велела из изб не выходить, «иначе беду на село накличут».
В полночь знахарка выходила из дому, била в сковороду, призывая своих помощниц.
Одна группа помощниц впрягались в хомут, к оглоблям которого цепляли соху, за которую бралась знахарка. Начиналось шествие по деревне. Знахарка шла с сохой и проводила борозду. Другая группа помощниц следовала за ней с зажженными лучинами, ухватами и дубинами.
Знахарка, проводившая обряд, должна быть голая.
Помощницы знахарки во время шествия пели песню.

От Океан-моря глубокого,
От лукоморья ли зеленого
Выходили дванадесять дев.
Шли путем, дорогой немалой,
Ко крутым горам, высокиим,
Ко трем старцам, стариим.
Молились, печаловались,
Просили в упрос
Дванадесять дев:
Ой вы, старцы старые!
Ставьте столы белодубовые,
Стелите скатерти браные,
Точите ножи булатные,
Зажигайте котлы кипучие,
Колите, рубите намертво
Вокруг котлов кипучиих
Стоят старцы старые,
Поют старцы старые
Про живот, про смерть,
Про весь род человечь.
Кладут старцы старые
На живот обет велик
Всяк живот поднебесной.
И клали велик обет
Дванадесять дев:
Про живот, про смерть,
Про весь род человечь.
Во ту пору старцы старые
Ставят столы белодубовые,
Стелют скатерти браные,
Колют, рубят намертво
Всяк живот поднебесной.
На крутой горе, высокоей,
Кипят котлы кипучие.
Во тех котлах кипучиих
Горит огнем негасимыим
Всяк живот поднебесной.
Сулят старцы старые
Всему миру животы долгие;
Как на ту ли злую смерть
Кладут старцы старые
Проклятьице великое.
Сулят старцы старые
Вековечну жизнь
На весь род человечь.

В эту ночь также опасались, что в трубу может забраться нечисть, поэтому трубы окуривали чертополохом.
Чертополох славяне считали оберегом: «Если кто хочет быть цел в дороге, тот запасайся для этого вощанками, в которых сварен был чертополох».

Реклама